— Если хочешь знать, я ее боюсь! Магианна, которая научилась самостоятельно менять тела, вселяясь в живые существа! Не отходит от тебя ни на шаг! Не принесла мне вассальных клятв! Довела нас до скандала!

— Ты сама себя довела! — черные глаза гневно сверкнули. — Ты несправедлива…

— Вон отсюда! — сорвалась на крик Аола. — Убирайся из моей комнаты немедленно!

— Успокойся, — пошел на попятную Грег. — Давай поговорим.

— Не о чем нам разговаривать! Проваливай! — она открыла дверь нараспашку, гневно глядя на супруга.

— Я вернусь, когда ты успокоишься, — пообещал Грег, покидая спальню.

Ничего не отвечая, Иришка закрыла дверь, дважды повернув ключ. Оставшись в одиночестве, она вдребезги расколотила расписную фарфоровую кошечку.

— Аола, — тихонько поскребся Кас, — открой.

— И не подумаю, — к кошечке присоединилась стеклянная птичка.

— А меня ты почему не пускаешь, сладкая? — в его голосе слышалась улыбка.

— Для равновесия, — честно призналась Иришка. — И чтобы никого из вас не выделять, — она огляделась по сторонам, выбирая что бы еще разбить.

— Не вредничай, — попросил рыжий. — Нам завтра рано вставать, ты же помнишь, что мы собираемся в Морено касл?

— Я никуда не поеду, Кас… — рука сама потянулась за хрустальной конфетницей. — И это не шутка! — радужно блеснув гранями вазочка закончила свой полет, столкнувшись с дверью.

Глава восемьдесят пятая, в которой героиня узнает о несчастье с Морковкой

Иришка прошлась туда-сюда по комнате, с удовольствием прислушиваясь, к уговорам Кастерса пустить его в спальню, съела яблочко, переоделась в новую ночную сорочку, мстительно выбрав самую закрытую с длинным рукавом широченную до самого пола хламиду нежно персикового цвета да еще и отделанную кружевом.

— Тортик бисквитно-кремовый, — постановила глядя на себя в зеркало. — Красота.

— Что ты говоришь, родная? — не расслышал Кас.

— Хочу тортик, — она распахнула дверь. — Хотя… Нет! Хочу молодой картошечки с укропом и топленым маслицем… — сглотнув голодную слюну, продолжила. — И с селедкой…

— Что за селедка? — поинтересовался рыжий деловито.

— Рыбка соленая, — любезно пояснила будущая мамочка. — И еще компотика хочу, брусничного.

— Я сейчас схожу, — в спальню заглянул Грег.

— Иди ты… — утихшая было обида всколыхнулась с новой силой. — Свою мохнатую подругу корми, ей так ведь тяжело, — Иришка сложила руки на груди. — Кто она? И кто я? У Морковки душевная травма, а у меня всего лишь многоплодная беременность! А это такая ерунда!

— Аола… — начал некромант.

— Уходи, Грег, — она отвернулась. — И если хочешь сделать мне приятное, позови горничную. Пусть заменит белье после блохастой кошки.

— Аола, она не кошка… — уточнил Грегори.