— Ты чего? — спросил у плачущего ребенка Максим, ничего не понимая. Рев усилился. Мама понимала его лучше.

— Арсений, дядя Максим не надолго. Он сейчас к себе сходит и вернется назад.

Мальчик потер глаза кулаками, и хлюпая носом, спросил:

— Ты правда вернешься?

— Конечно. Слово мужчины. А мужчины всегда держат свое слово. Ну, всё. До встречи! — Максим натянул на голову шапку и вышел в перегородку. Замок открылся легко и захлопнулся без проблем. Даже сквозь перегородку он чувствовал, как его спину прожигали две пары глаз."

"Наташа даже обрадовалась, что Максим ушел. Было время привести себя в порядок, переодеться. Одно дело, крутится так на кухне, и совсем другое — сидеть за праздничным столом. Обжаривая отбивнушки — последнее грязное дело — она прикидывала, во что бы одеться. Выбрала скромное, но элегантное синее платье нестареющего силуэта «песочные часы», которое выгодно подчеркивало достоинства фигуры. Причесалась, подкрасилась. Накрыла на стол в зале, возле елки.

Максима не было.

Наташа на всякий случай прикинула, не мог ли он утащить из квартиры что-то ценное? Нет. Не мог. Да и нечего тащить-то.

Значит, просто продинамил. Она ненавидела эту дурацкую мужскую привычку уходить, обещая вернуться. «Слово мужчины». Наташа уже слышала такое слово, когда на пятом курсе залетела. Когда она сообщила новость своему парню, тот бодро сообщил: «Конечно, поженимся. Только денег подкоплю». И ушел на заработки. Через два месяца «недоступного абонента» она призналась себе — и маме — что ждать бесполезно. Мама сказала, что ребенка вырастим. Она дочь одна вырастила, и тут справимся. Отец не сбежал, поджав хвост, как нашкодивший кошак. Он погиб в аварии, когда Наташе исполнилось пять. Почти перед самыми родами она встретила Сениного папу на улице — тот сделал вид, что не заметил, но свернул в ближайший переулок.

— Сеня, может, мы сядем за стол? Может, у дяди Максима дела появились? — стала готовить почву Наталья.

— Мама, он же сказал: «Слово мужчины». А мужчины всегда держат свое слово, — насупившись, произнес сын.

Поднявшись в квартиру, Максим первым делом нырнул в душ — ему казалось, от него несет потом, — побрился и почистил зубы. Похлопал подбородок дорогим бальзамом. Пригладил расческой коротко стриженые волосы. Нормальный мужик. Не урод.

Вторая проблема была в том, что чистых и одновременно глаженых рубашек у него не было. Пришлось гладить. Сначала Макс решил надеть галстук, а потом подумал, что выйдет слишком официально. Надев выходной костюм, он был готов.

Вот только идти с пустыми руками было совсем неудобно. В ближайшем магазине он купил шампанское и сок. Витрины мигали огнями гирлянд. Да, вот гирлянд на Сениной елочке не было.