–  Кто-то решил подхватить упавшее знамя ниссарда Вилкинса?

–  Ни в коем случае, –  Рэмвилл, подхватив меня под локоть, подвел к двери под вывеской, извлек из жилетного кармана ключ и отпер дверь. –  Прошу!

Правда, раньше, чем я успела войти в контору, мне под ноги со стороны дома бросилось что-то мелкое, черное и заливающееся отчаянным лаем.

В растерянности я присела, и щенок анлезийского дога тут же поставил передние лапы мне на колени, попытавшись меня облизать.

–  О, прошу прощения… он пока понятия не имеет о приличиях.

Я погладила щенка.

–  Вы решили… отпустить Пипа?

–  Грай. Его зовут Грай. По словам вашей матушки, он по-прежнему меня сопровождает… знаете, я рад этому. И все еще скучаю по нему. Но надо жить дальше, верно? Это потомок Грая. И, надеюсь, однажды он станет таким же преданным спутником.

Я потрепала щенка за ушами и поднялась.

Контора частного сыска, значит?

Внутри все было куда респектабельнее, чем в моей “конторе” в бывшей кухне. То есть теперь уже снова никакой не бывшей –  там теперь снова кухня дома Оллинзов, как и должно быть. А здесь… отделанные дорогим деревом стены, дубовый письменный стол, высокие шкафы для бумаг. На столе поблескивают какие-то артефакты –  я узнала артефакт клятв и сигнальный “грибок”, остальные были мне незнакомы. Все очень солидно и представительно.

А еще на столе лежали цилиндр, пара булавок и –  я не сразу даже поняла, что это, а поняв, не поверила своим глазам –  мои накладные усы!

–  Что это значит? –  я обернулась.

Нэн застыла в дверях конторы –  так, чтобы не мешать. А Рэмвилл стоял совсем рядом со мной.

–  Видите ли, Памела… еще когда ваши родители находились в лечебнице, я осмелился навестить их, чтобы просить вашей руки. Ваш отец дал согласие. При некоторых условиях.

–  И каких же? –  я с любопытством наклонила голову.

–  Во-первых –  что свое согласие дадите вы. Во-вторых –  я смогу предложить вам достойный вас дом. И в-третьих –  дам вам то, что сделает вас счастливой. Вот… дом, как видите, я купил. Прежде я предпочитал снимать комнаты, потому что не видел смысла держать собственное жилье. А еще все эти годы надеялся вернуться в столицу. Но теперь… похоже, прежняя мечта потеряла смысл. А что касается вашего счастья… увы, я не могу ни дать вам магического дара, ни сделать так, чтобы в самом скором времени дамам без дара позволили вести дела или заниматься сыском. Но, глядя на вас, я понял, как это глупо. У вас превосходный острый ум. Вам стоит лишь немного подучиться –  и из вас в самом деле выйдет прекрасный сыщик. Если свое дело –  это то, что сделает вас счастливой, то вот оно. В Доревилле не так многие знают, кто такой на самом деле Патрик Вилкинс, и они будут молчать.

–  Но… –  я растерянно моргнула.