Но подушка! Класть голову прямо на потертый бархат обивки казалось немыслимо –  кто знает, кто его протирал своими седалищами!

В конце концов я извлекла, не глядя, какие-то тряпки из чемодана и кое-как улеглась, пристроив на них голову. Грело только одно: уже утром я буду дома. Действительно дома!

Проснулась, разумеется, совершенно разбитой. Ох, первым делом по приезде наберу себе горячую ванну. А дорожную одежду вообще лучше всего сжечь!

Я пошевелилась, ощущая, как ломит каждую косточку. А в газетах пишут о какой-то там романтике железнодорожных путешествий!

Пропущенный ужин напомнил о себе голодным бурчанием в животе.

Тем не менее, все меркло перед главной проблемой… надеюсь, станция совсем близко. А уборная на ней –  прямо у перрона. Не то плохо дело.

Возможно, все дело в том, что я решительно неромантичная особа.

–  Проснулись, дорогуша? –  еще и ниссин Факстон прямо с утра! – Надеюсь, вам уже лучше? Я намерена отправиться позавтракать. Скоро Доревилль!

Я встрепенулась и тут же чуть преувеличенно застонала. Это мой шанс! Пока попутчица будет завтракать, я прекрасно успею переодеться. Все замечательно складывается!

–  Боюсь, мне все еще дурно. Думаю, мне стоит еще немного полежать.

–  Возможно, среди пассажиров найдется доктор? –  обеспокоилась ниссин Факстон.

–  Не стоит, право… –  тут мне пришла в голову блестящая мысль. –  Если станет хуже, я разыщу свою компаньонку. Она… умеет заговаривать боль.

Надеюсь, у ниссин Факстон не будет времени раздумывать, куда я подевалась. Но пусть лучше она и вовсе не удивится, не застав меня в купе. Не станет же она бродить по вагонам второго класса в поисках мифической компаньонки.

Как только дверь купе наконец закрылась за моей попутчицей, я решительно вскочила на ноги. Надо поспешить!

Повязка на грудь. Штаны, рубашка, ботинки, подтяжки, шейный платок… где же жилет? Ох, я на нем спала… опрометчивое решение, но что уж поделать. В Доревилль я заявлюсь в мятом жилете. В сущности, я в любом случае прибыла бы довольно помятой, стоит ли удивляться, если человек, сошедший с поезда, не слишком свеж.

Теперь лицо. Слегка припудрить щеки маскировочной пудрой, наклеить усы…

Я придирчиво осмотрела свое лицо в ручном зеркальце.

–  Дядя, –  шепнула тихонько. –  Ну как?

Рэндаф тут же возник напротив –  на диванчике ниссин Факстон.

–  Артефакты, –  напомнил он.

Ох! В самом деле, едва не забыла главное.

Я торопливо пристегнула к шейному платку сразу две булавки. Одна –  для легкого отвода глаз. Просто чтобы окружающие не слишком концентрировались на странностях моей внешности. И заодно –  чтобы не узнавали те, кто знает меня как Памелу Оллинз.

Второй артефакт –  для голоса. Такие штучки используют обычно для шуток, розыгрышей и маскарадов. Вот и у меня… маскарад.