Каждая взятая им нота, каждый вдох — ради нее. Всегда ради Селии.

Вечером Селия все еще размышляла над поразительным поступком импресарио Малколма. Она была потрясена тем, что это он стоит за угрозами. Адам Логан сделал это все в рекламных целях, лишь для того, чтобы привлечь внимание публики к Малколму. Ею просто безжалостно манипулировали.

Но гнев и обида были ничем по сравнению с разочарованием от предательства друга, которое испытал Малколм. После этого случая у них никак не находилось времени поговорить. Малколм был так занят исправлением сложившейся ситуации, что Селия просто оказалась исключена из этого процесса. Он решил связаться с Сальваторе и поручил ему разобраться с юридическими последствиями дела. Предательство импресарио должно было плохо сказаться на имидже Малколма.

Селия не могла просто взять и уехать. Из уважения к их прошлому и настоящему она осталась на сегодняшний концерт. Если Адам Логан прав и Селия помогала Малколму получить хорошую рекламу, она поможет ему преодолеть этот непростой момент. А что случится после того, как он последний раз споет на бис?"

"Селия уже знала. Ей только хотелось получить какой-нибудь знак свыше, что делать дальше? Выйти замуж за Малколма и поменять свою жизнь? Или вернуться к прежней?

Селия наблюдала за Малколмом, завороженная его околдовывающей харизмой. Зрители внимали каждой ноте, каждому слову песен. Выступление проходило как никогда гладко, хотя сегодня он не мог играть на фортепиано или гитаре. Ударив импресарио, он сломал себе два пальца. Врач наложил ему лонгет, и Малколм сразу же отправился на репетицию.

Сегодняшнее выступление было поистине феноменальным. Селия не могла сразу понять, в чем разница. Взгляд ее скользил по переполненной аудитории. Зал напоминал ту площадку в Амстердаме. Акустика в этом старом здании была превосходна, но не самая лучшая. Световое оформление оставалось прежним. И тем не менее… что-то сегодня было по-другому. Гораздо лучше, хотя невозможно было понять почему.

Может, потому, что это еще и благотворительный концерт? Селия разгладила свое длинное красное сатиновое платье, чувствуя себя Золушкой на балу за несколько секунд до полуночи. В смокинге Малколм выглядел просто сногсшибательно. Концерт подходил к концу, и она поняла, что он не собирается исполнять «Игру наверняка». Хотя как она может винить его в этом, после того как устроила ту сцену? Она упрекала Малколма в обмане своих поклонников, в том, что поет песни, словам которых сам не верит.

И вдруг, после того как он закончил последнюю балладу, спев ее сидя и обращаясь непосредственно к залу, она смогла осознать, в чем же отличие сегодняшнего концерта. Отличие было в самом Малколме.

Он не играл.