Глаза вылезли, губы задрожали.

— Ты… — заикается он, — ты — глупый щенок! Что ты за вздор несешь! Ничтожество! Жалкий сопляк!…

Настоятеля прорывает на поток ругательств. Видимо, задело за живое. Я даже не успеваю вставить слово — да и, честно говоря, не собираюсь.

И тут Красивая вальяжно запрыгивает на стол. Лапы ступают мягко, почти бесшумно. Она делает пару неторопливых шагов прямо к настоятелю, игнорируя напряжённые вскрики монахов.

Кто-то уже тянется к лампе на поясе. Пара монахов застывает, будто под гипнозом. Один даже инстинктивно ссутулился, словно надеясь стать менее заметным.

Красивая останавливается, повернувшись к настоятелю боком. Медленно, с демонстративной грацией поднимает заднюю лапу… и со всем изяществом тигрицы брызгает струёй прямо в его охреневшую-фанатичную физиономию.

Вот теперь можно официально считать переговоры завершёнными."

"— Красивая!.. Ты же леди! — восклицает Настя в ужасе, прикрывая рот ладонью.

— Мурр, — равнодушно отвечает тигрица, качнув хвостом.

Обрызганный настоятель срывается с места.

— УБИТЬ ИХ ВСЕХ! — орёт он, срываясь на визг. — СХВАТИТЬ ФИЛИНОВА!

Монахи вскакивают, как пружины. Выхваченные из карманов лампы вспыхивают, жужжат. Повеяло астральными эманациями. Ох, сейчас будет жарко.

Я тут же рывком поднимаюсь:

— К окну! Отходим! — передаю своим женщинам по мыслеречи. — Быстро!

И ровно в этот момент с грохотом разлетается каменная кладка противоположной стены. В комнату врывается голем — тяжёлый, бронированный, высотой с нашего Юпитера, но не такой красивый. Просто груда камней, слепленных вместе.

Он хватает ближайшего монаха за голову и с хрустом вбивает его в пол, разбивая в лепешку. За ним, как по команде, прорываются ещё девять големов. Один за другим, с грохотом, будто случился камнепад.

Монахи кричат, да что толку? Големы не оставляют им шанса. Хватают их и разбивают о пол, о стены, о потолок, как фарфоровых кукол. Гул идёт по камню, артефактные лампы разбиваются, магические щиты рассыпаются искрами. Только те, кто уже успел активировать Демонов, еще успевают увернуться от каменных лап, да таких совсем немного.

Отскочив подальше от бойни, бросаю в ментальный канал:

— Ледзор, зачищай периметр. Переговоры приняли радикальный характер.

Тишина в ответ — короткая, ровно на вдох.

— Хо-хо-холод! С удовольствием, граф! — отзывается Ледзор с хищным весельем. — Дождался наконец!

— Что происходит⁈ — взвизгивает настоятель, пятясь назад. Големы молотят монахов один за другим, словно играя наперегонки. Каменные кулаки, кровь, крики — всё смешалось в один раскалённый как ад хаос.

Настоятель бросает панический взгляд на ближайшего монаха — того, что держал жезл управления големами.