Лилит переложила пистолет в другую руку и вытерла вспотевшую ладонь о белое бедро. Покачала головой, рассыпая по плечам блестящие светлые волосы. Саймон перед смертью постарался на славу. Ведь именно этим он занимался в свои последние часы – возвращал Лилит ее натуральный оттенок. Точно такие же волосы я видела на фото раненой беременной блондинки, лежащей на кровати с кислородной маской на лице.

– Все еще не понимаешь, о чем речь? Ты здесь для того, чтобы быть замученной и убитой, Полански. Вот зачем ты мне нужна. Это твоя звездная роль. Я уничтожу тебя, уничтожу Оушена и уничтожу любого, кто попытается помешать мне.

Будь то человек или тварь.

Но с наибольшим удовольствием я уничтожу зародыш у тебя в животе, этот комок плоти, в котором сплавились воедино ваши гены. И сделаю это неторопливо, смакуя каждый момент. Мне доставит особенное удовольствие сделать с тобой то же, что Сэм сделал со мной…

Лилит подошла ко мне и приставила блестящий ствол к моему животу. Меня парализовал страх. Он превратил мои нервы и мышцы в желе. Неужели все закончится здесь? Именно так? Почему я не послушала Селену? Почему позволила Лилит околдовать меня? Почему в этой сказке нет супергероя, который сейчас влетит в окно в развевающемся плаще, подхватит меня на руки и унесет прочь?

– Если это твой план, то почему ты просто не позволила мне выйти за него замуж и забеременеть? К чему вся эта извращенная травля, издевательства, шантаж? – прошептала я, втягивая живот.

– Дети, зачатые в пробирке, зачаты так же непорочно, как и Иисус. А убить святого отпрыска Оушена совсем не то же, что лишить жизни обычного ребенка. Ведь это будет как… охота на Богородицу.

– Охота? – переспросила я, задыхаясь.

 – Я сама попалась в твой капкан, как тупая овца, – это и есть твоя охота, Лилит? Я даже буду стоять смирно. Не двинусь с места. Стреляй.

«Продолжай, – шепнул мне мой инстинкт самосохранения, крепко зажмуриваясь. – Говори хоть что-нибудь! Хуже не станет!»

– В тебе нет ничего демонического, ничего дьявольского, Лилит, ты не дотягиваешь до воплощения настоящего зла. Ты обычная уголовница, убивающая исподтишка психопатка. Никто не покровительствует тебе, никто не стоит у тебя за спиной. И всезнающий демон, слышащий каждое сказанное мною слово, – всего лишь твоя больная выдумка!

Рука Лилит дрогнула.

Дуло больше не касалось моего живота. Она отступила, опуская пистолет, словно он вдруг стал неподъемно-тяжелым. Потом вскинула подбородок, прищурилась – она обдумывала что-то, что нравилось ей куда больше предыдущего замысла.

– Ты права, – наконец сказала она. – Убивать тупых овец – слишком скучно. Почему бы не устроить охоту. Охоту на рыжую лису, задыхающуюся от погони, харкающую кровавой пеной и визжащую от ужаса.