ЧТО ОНА ГОВОРИТ?"

"– Все еще теряешься в догадках, что с ним не так? – Лилит затушила окурок, вдавив его в столешницу, и взяла со стола пистолет. – Он одержим, Скай. Был и есть. Он одержим демоном, уступающим в могуществе только дьяволу. Но мне не требовались ни оружие, ни меры предосторожности. Я его не боялась. Ведь я… – Лилит многозначительно помолчала, поправляя волосы. – Ведь я тоже была одержима. И когда наши с ним демоны встречались, то старикан, который приглядывает за всеми нами, сгорал от стыда. Клянусь, как только мои руки обвивали его шею, как только его губы соединялись с моими – все святое падало в обморок, потрясенное глубиной нашей нечеловеческой страсти.

Я любила каждую рану, которую он мне наносил. Я получала наслаждение от каждой травмы. Наши демоны знали толк в развлечениях! Но больше всего мне нравилось быть той единственной, с которой ему не нужно сдерживать себя, бояться. Быть той, которой не нужно совать оружие в руки. Со мной он мог не держать своего демона в узде, а просто дать ему волю – он мог выплеснуть на меня всю свою ярость! И я бы ответила на это только благодарностью и восторгом.

Я зажала рот рукой. Меня вдруг начала сотрясать такая дрожь, что застучали зубы.

– Но все однажды заканчивается. Какой бы волшебной она ни была, сказке тоже придет конец.

Я забеременела. В самый неподходящий момент, когда его одержимость обострилась до крайности. Его демон не хотел ребенка, он боялся, что, став матерью, я перестану принадлежать ему целиком и полностью. Первые несколько месяцев Сэм пытался сдержать своего демона, а потом устал и дал ему волю. Нож вошел сюда…

Лилит распахнула полы халата и немного повернулась, демонстрируя косой шрам на боку.

– Крови было столько, что можно было всю улицу перекрасить в алый цвет. Реанимация, экстренное кесарево, удаление матки… Я помню все это обрывочно, вспышками. Мой демон изрубил мою память на куски и большую часть из них уничтожил. Чтобы спасти меня, чтобы мне нечего было вспоминать. А вот муж и его демон – они предали меня. Когда подключились копы и запахло жареным, Сэм сумел повесить на меня всех собак, заявив, что я сама всадила себе нож в живот. А потом запер меня в психиатрическую клинику, где я должна была провести на нейролептиках остаток жизни.

Рассказать, как они действуют? Это когда ты даже усилием воли не можешь заставить себя закрыть рот. И он всегда остается открытым, из него вытекает слюна и капает тебе на туфли. Это когда твой разум практически дремлет, а взгляд в одну точку становится единственным посильным развлечением! Сэм бы с удовольствием превратил меня в растение. Растения умирают молча.

Чудом мне удалось сбежать и укрыться. Я потратила последние сбережения на пластику лица, на новые документы и новую жизнь.