Улыбаясь, я слежу за тем, как она с забавной строгостью что-то высказывает недовольному управляющему, Подумать только, а ведь когда-то я боялась его, как огня!

— Люблю, когда ты так весело улыбаешься, — бархатный шепот обдает теплым дыханием мое ухо. Затем чувствительную мочку дразняще прихватывают крепкие зубы и одновременно с этим талию стискивает кольцо знакомых мужских рук.

Слегка вздрагиваю. По телу пробегает горячая волна мурашек:

— Артём.

— Я тебя потерял, — говорит он, не переставая покусывать мое ухо и прижимаясь ко мне со стороны спины. — Не убегай больше.

— Я искала шоколадку. Но здесь ее нет.

— Ты хочешь шоколадку? — снова мягкий укус, провоцирующий новую волну мурашек.

— Да.

— Тогда ты ее получишь.

Я благодарно оборачиваюсь к Царевичеву, ожидая, что сейчас он подзовет кого-то из персонала и любезно сделает за меня заказ… но вместо этого вдруг чувствую, как взлетаю в воздух, подхваченная его руками под коленями и спиной.

— Что… что ты делаешь? — я украдкой оглядываю пространство праздничной террасы, надеясь, что никто не заметит выходки моего новоиспечённого мужа. Ага, как же. Вон как таращатся. Хорошо хоть Настюша не видит. Наверное, снова под стол к Люси полезла.

— Тише, тише. Мы идём за шоколадкой, — шепчет Царевичев. — У меня полно шоколада, ты ведь помнишь? Есть черный, белый, молочный. И с орехами есть. И с марципаном тоже есть.

Мне в лицо бросается краска. Он точь-в-точь повторил давнюю отговорку, которой я пыталась отвлечь его от приставаний когда-то в гендиректорском кабинете. Запомнил.

И осознание этого наполняет меня отчаянной нежностью.

— Даже с марципаном? — беспомощно выдыхаю, не отрывая глаз от четкого рисунка его красивых губ.

— Даже с марципаном, — подтверждает он с улыбкой.

И только тогда я замечаю, что мы уже покинули пределы террасы. Оглядевшись, прихожу к единственно логичному выводу, что Царевичев несёт меня в свой кабине, потому что от террасы идти туда — всего ничего, а лифт он игнорирует.

— А что, во всем ресторанном комплексе шоколадки теперь водятся только у тебя в кабинете? — робко шучу, изучая уверенное лицо над собой.

Взгляд медовых глаз не отрывается от своей цели — двери из темного дерева, но Царевичев на мгновение прикасается губами к волосам на моей макушке.

— Хочешь откровенность? Меня достала толпа людей, которая мешает побыть с тобой наедине, Катя. Так что совместим приятное с необходимым. Ты получишь свои шоколадки, а я — твое общество в эксклюзивном варианте.

Он заносит меня в свой кабинет, по-прежнему не выпуская из рук. Рабочий день секретарши, к счастью, уже закончился, и нас никто больше не видит:

Я слегка ерзаю, чтобы оглядеть приемную, и в этот момент дверь захлопывается под инерцией ловкого пинка хозяина кабинета.