И если он ради меня пересилил свою мужскую гордость, чтобы выставить себя перед всем городом романтическим посмешищем — просто потому что хотел украсить драгоценно-ярким воспоминанием мою отнюдь не замечательную прежде жизнь… то меньшее, что я могу сделать — не обесценивать его щедрый жест.

— Ты прав, Артём, — шепчу ему и расправляю плечи, радуясь приятному ощущению невесть откуда взявшейся уверенности в себе. — Ты совершенно прав! Спасибо тебе за этот подарок. Я принимаю его."

"Его красивые губы трогает лёгкая улыбка.

— Тогда повторяй за мной. В горе и в радости, в богатстве и в бедности.

Глава 32. Босс в шоколаде

— Кать, — дергает меня за локоть сестрёнка и делает большие озадаченные глаза. — Дядя Вася только что сказал дяде Тиму, что Артём бьёт копытом землю и сейчас у него пар из ушей пойдет если ты не сделаешь ему долгожданный подарок. А потом дядя Тим начал спорить с дядей Васей, что такого быть не может, иначе Артём уже давно скопытился бы от какого-то токсикоза… Почему они так говорят? Артёму плохо?

Тонкий хрустальный бокал в моих руках вздрагивает, и напиток выплескивается на платье. Я поспешно хватаюсь за салфетки, а затем сконфуженно смотрю на малышку.

— Настюш, нельзя подслушивать взрослых. Ты ещё недостаточно взрослая для их разговоров, понимаешь?

Мы с ней стоим возле фуршетных столов на террасе ресторанного комплекса «Дворец», и я только что подошла сюда, надеясь найти среди многочисленных блюд хоть какую-нибудь шоколадку. Так то мне есть не хочется, но вот сладкой закуски для моего кисловатого напитка явно не хватает.

— Я не подслушивала, — возражает сестрёнка. — Они сами около меня остановились, когда я угощала тортом нашего Люси! Он под столом кушает.

Понятно, неудачное стечение обстоятельств.

Я с досадой кошусь на Боярку с Лебедой и вздыхаю. Эти двое разгильдяев тоже хороши! Нашли место свои откровенные мужские разговорчики вести.

Старый эрдельтерьер тоже ещё там — высунул голову из-под стола и тщательно вылизывает собственную лапу. Наверное, в креме от торта вымазался.

При виде псины Горыныч, который по обыкновению инспектирует на свадебном фуршете состояние столов и работу обслуживающего персонала, резко притормаживает. Потом машет рукой официанту. Ага, наверное, сейчас прикажет незаметно запереть Люси в каком-нибудь подсобном помещении. Он же терпеть не может животных.

— Настюш, — быстро говорю сестренке. — Если ты прямо сейчас не напомнишь вон тому дяде, что Артём разрешил тебе гулять с Люси по всему «Дворцу», то он выгонит его отсюда.

Возмущенную малышку как ветром сдувает.