Я перестаю прислушиваться к затихающему топоту и оглядываюсь на Царевичева.

Наконец-то мы с ним наедине.

Он не спускает с меня глаз. Сверлит взглядом так напряженно, как будто от визуального контакта зависит вся его жизнь.

— Я понимаю, что ты мне не веришь и теперь вряд ли вообще когда-нибудь поверишь, — глухо говорит он. — Но я действительно разведусь с женой. Мое заявление уже отправлено. А то, что ты сейчас видела. это недоразумение. Ангелина просто провоцирует тебя, понимаешь?

Я смотрю на него молча.

Мне очень хочется сказать, что их разговор с женой — не секрет для меня, хочется его успокоить. но после переосмысления собственной глупости я опасаюсь действовать на эмоциях.

Сомнения хоть и ослабли, но всё так же терзают меня изнутри. Чувствую себя легкомысленным мотыльком, который летел на яркий свет самой прекрасной любви… а попал в ловушку тисков между личными принципами и чувствами.

Нельзя показывать свою слабость. Нельзя дать понять, как сильно я люблю его.

Потому что мой босс — хищник по натуре. Он может в любой момент соблазнить меня с такой лёгкостью, что я и опомниться не успею. В этом я уверена. А вот в том, состоится ли развод — уверенности гораздо меньше.

Мою молчаливость Царевичев трактует как-то по своему и недобро сощуривается.

— Нет Катя. Если ты надумала снова сбежать, то не выйдет У охраны есть четкие указания — не выпускать тебя никуда без моего разрешения.

От изумления перед таким наглым посягательством на мою свободу у меня непроизвольно приоткрывается рот.

— Не выпускать? Ну, знаешь ли… это уж слишком. Я не твоя собственность, Артём.

— Ты не собственность, — соглашается он и тут же опровергает сам себя: — Но ты моя. И точка.

— Да ты… ты просто… просто… — я шевелю губами, не в силах подобрать слов. — А как же моя семья?! Подруга? У нас с Настей есть отец, между прочим! Он будет переживать «наверное», — мысленно заканчиваю я фразу, но Царевичеву об этом знать необязательно.

— Твой отец пьет третий день со своей женой, — буднично сообщает Царевичев. — Ему не до твоих проблем.

— Откуда ты знаешь?"

"— Мои ребята незаметно присматривают за ним. На тот случай, если понадобится вызвать неотложку и откачивать твоего отца. Потому что бухает он в таких количествах, что это опасно для организма.

— Он всегда так пьёт и… неважно! Артём, ты не можешь запереть меня у себя дома, как какую-то домашнюю зверушку! Это же.

— Тише, тише… — Царевичев вдруг оказывается рядом и притягивает меня к себе. — Никто никого не запирает, маленькая моя. Я просто хочу защитить тебя. хочу, чтобы ты осталась рядом со мной. И я за тебя… боюсь.

Последнее слово мой босс выговаривает с таким трудом, как будто признаваться кому-то в своих страхах — это невероятная сложность.