""Белый парнатур"" потерял рули, минимум две мотогондолы, а три из восьми баллонов были пробиты снарядами. Его можно было восстановить, чтобы довести до настоящей ремонтной базы, но на ремонт потребуется не менее пяти дней напряженного труда.

— Если вам нужны инструменты или запчасти, я их предоставлю.

— Благодарю. — Грабо помолчал. — Но сейчас меня заботит судьба госпожи.

Дорофеев ответил спорки долгим взглядом, демонстрируя, что прекрасно понимает происходящее и знает имя его госпожи, о котором он не имел ни малейшего представления, и поинтересовался:

— Почему ее похитили?

— Не почему, а вместе с кем, — уточнил Грабо. — Госпожу забрали вместе с Помпилио дер Даген Туром. Вы ведь за ним прилетели?

— За ним, — не стал скрывать Базза. — Вы помогли мессеру в Фоксвилле?

— Да.

— Благодарю.

— Мы исполняли приказ госпожи, — склонил голову Грабо.

— Не важно. — Дорофеев вернулся к деловому тону. — Куда направились похитители?

— Скорее всего, в колонию спорки. Там до недавнего времени скрывался Огнедел.

— А теперь?

— Что теперь?

— Теперь не скрывается?

— Я не знаю, что там сейчас, — тихо ответил Грабо. — Могу лишь догадываться.

* * *— Я в этом виновата, — прошептала Тайра, сквозь слезы разглядывая уничтоженную колонию. — Это все из-за меня… Каждая смерть — на мне… Каждая капля крови — на мне…

И плакала, не стесняясь, потому что цветущей колонии больше не существовало.

Рубака специально вел ""Фартового грешника"" на небольшой высоте и по самому длинному маршруту: с юга на север, через все поселение, а пленников распорядился привести на капитанский мостик, желая увидеть, какое впечатление произведет на них вид разрушений. И улыбался, глядя на рыдающую женщину.

А Помпилио молча смотрел на почерневшую от огня землю, на черные деревья и черные останки домов. И на трупы: мертвые спорки густо усеивали улицы, и далеко не все они почернели от огня. С этой высоты трупы виделись отчетливо, и было заметно, что пираты не жалели ни мужчин, ни женщин, ни детей. Никого.

— Огнедел неплохо повеселился, да? — глумливо спросил Рубака.

— Зачем он это сделал? — едва слышно пролепетала Тайра. — Зачем?

— Потому что сумасшедший, — спокойно ответил адиген."

"Так спокойно, что заставил пирата вздрогнуть. Лях бросил на Помпилио злобный взгляд, ощерился и произнес:

— Огнедел наказал тех, кто его обманул. Наказал тупую ведьму за предательство.

Тайра посмотрела на Помпилио, и тот мрачно пообещал: — Он заплатит. А потом поднял к лицу скованные руки и почесал кончик носа.