— Мы на расстоянии выстрела, — сообщил рулевой.

— Прекрасно! — Мааздук покосился на компаньонов: — Синьоры, вам когда-нибудь доводилось принимать участие в воздушном бою?

— К счастью, нет, — через силу ответил Кома.

Туша кивком подтвердил слова приятеля.

— Это весьма увлекательное занятие, особенно в нашем случае, когда исход сражения предопределен. Вы слышали об оружии под названием ""Брандьер""?

— Очень редкое, — ответил Горизонт. — Его используют только…

— … очень большие любители огня, — закончил за него Мааздук. — Вы любите огонь? Нет, не отвечайте.

Я — обожаю. Меня завораживают его сила и ярость, я восхищаюсь умением управлять сей первобытной мощью и люблю атаковать огнем. Не в фигуральном, а в буквальном смысле. Я распорядился установить на крейсере ""Бранду"" — орудие, созданное мной по мотивам ""Брандьера"", смесь артиллерийского орудия и огнемета, оружие, способное сжечь что угодно.

""Брандьером"" называли тяжелое ружье, выпускающее алхимические заряды, ""Бранда"", судя по всему, проделывала все то же самое, но в гораздо больших масштабах.

— Рулевой! — рявкнул Мааздук.

Цепарь склонился к переговорной трубе:

— Первый расчет?

— Готовы! — ответили артиллеристы.

— Огонь! — заорал капитан.

И шумно выдохнул, увидев, как в ""Короля Севера"" полетел первый снаряд.

— Перезарядить!

— Готово!

— Огонь!

В момент выстрела первый снаряд как раз врезался в пиратский цеппель, и Туша ахнул, с ужасом наблюдая за тем, как быстро, как неимоверно быстро алхимический огонь принялся пожирать корабль, в буквальном смысле слова прожигая обшивку.

— Смесь я разработал лично, — прошептал Мааздук. На его лбу выступили крупные капли пота.

 — Я могу сжечь все, что угодно, абсолютно все!

За вторым снарядом последовали третий, четвертый… восьмой, и каждый выстрел приводил Мааздука в неистовство, почти в экстаз, а компаньонов все сильнее охватывал ужас, поскольку обещанное Ричардом наказание обратилось чудовищной экзекуцией.

""Король Севера"" горел. Горел страшно, а главное — настолько быстро, что должен был исчезнуть до того, как пылающим факелом обрушится на землю. Восемь алхимических снарядов превратили пиратский цеппель в костер, и обезумевшие от огня и жара люди прыгали с него, с парашютами и без них, просто прыгали, не думая к чему приведет прыжок.

— Вы откликнулись на мой зов, синьоры, и приехали на мой цеппель, — произнес Мааздук, когда остатки ""Короля Севера"" наконец-то достигли земли. — Вас рекомендовали как профессионалов, я предложил оплату, достойную профессионалов, и даю слово… — это прозвучало необыкновенно веско, — даю слово, что сдержу все свои обещания. Особенно — в части оплаты, которая волнует вас больше всего.