— Я понимаю, что вы устали, но соблаговолите ответить на несколько вопросов: нам нужно уточнить детали произошедшего.

Было совершенно понятно, что стражи закона не уйдут, пока не получат ответы, и Кира согласилась:

— Спрашивайте.

Полицейские изобразили на лицах сосредоточенность и абсолютно одинаковыми жестами извлекли из карманов блокноты и карандаши. Однако вел беседу по-прежнему инспектор.

— Вы сказали, что стали жертвой нападения, — припомнил он, испытующе глядя на Киру.

— Совершенно верно.

— Но свидетели утверждают, что это вы преследовали бандитов.

— Совершенно верно, — повторила девушка.

— Как такое возможно? — с искренним любопытством осведомился здоровяк.

— Преступники напали, когда я шла по тротуару, — рассказала Кира. — Грубо схватили меня, если вы понимаете, как можно грубо и одновременно оскорбительно схватить женщину, и попытались затолкать в автомобиль. Полагаю, имела место попытка похищения. Возможно, за меня хотели получить выкуп.

— Мы тоже так считаем, адира, — не стал скрывать Абал.

— В тот момент я была жертвой, — подвела итог девушка.

— Как долго это продолжалось?

— Несколько секунд, вплоть до того момента, как я освободилась и застрелила одного из преступников.

— Прекрасный выстрел в шею, — спокойно произнес инспектор. — Очень точный.

— Остальные тоже удались неплохо, — хладнокровно парировала Кира.

— Вы ни разу не промахнулись.

— У меня превосходный учитель.

Девушке очень не хотелось прятаться за именем мужа, но допрос начал утомлять, и следовало напомнить полицейским, что ее терпение небезгранично. Абал, надо отдать должное, прекрасно понял намек, никак его не прокомментировал и лишь заметил:

— Осталось совсем немного вопросов, адира.

— Надеюсь.

— Почему вы стали преследовать бандитов?

— Они меня оскорбили.

— А вы этого не потерпели.

— Если бы они попытались вырвать у меня сумочку, я, пожалуй, не помчалась бы за ними, но преступники хотели меня похитить, вели себя грубо и нанесли оскорбление действием. А у нас на Линге не принято терпеть подобные обиды.

Худой одобрительно улыбнулся, но тут же вернул на лицо прежнее равнодушное выражение.

— Я слышал, вы родом с Кардонии, — заметил Абал.

— Это не имеет отношения к тому, что мы, лингийцы, не терпим обиды, — холодно и с отчетливо прозвучавшим высокомерием отозвалась Кира.

— Прошу прощения, если я, сам того не желая, задал бестактный вопрос, — немедленно повинился инспектор.

— Я действительно родом с Кардонии, — улыбнулась девушка. — Но это обстоятельство не имеет отношения к моему положению.

— Почему вы их убили? — неожиданно резко спросил Абал, надеясь сбить рыжую с толку. Но не получилось.

— Потому что они начали в меня стрелять, — не менее резко ответила Кира.