Между двумя огоньками, что тянутся друг к другу, но почему-то не сливаются в общий костер.

И нельзя сказать однозначно, почему так происходит, нельзя создать единое правило, потому что в каждом случае огонькам мешает что-то свое.

— Ты все тот же, прежний Помпилио — герой из сказки. — Лилиан сдула пену с плеча и вновь откинулась назад, вернув голову на грудь мужчины. — Ты даже не представляешь, насколько это замечательно.

Он представлял. Он очень хорошо представлял, потому что сейчас, лежа в теплой ванне и обнимая любимую женщину, чувствовал себя счастливым.

Полностью, без всяких скидок, позабывшим обо всем на свете, счастливым человеком. Сейчас ему было достаточно того, что Лилиан рядом, что они вместе. Что он может в любой момент поцеловать ее волосы или провести рукой по хрупкому плечу…

Помпилио поцеловал светлые волосы девушки и нежно провел рукой по ее хрупкому плечу. Лилиан довольно потянулась.

— Если я — герой, то ты — принцесса из сказки. Восхитительно прекрасный цветок, который…

Он сбился.

— Не начинай, — попросила девушка. — Нам очень хорошо, так что не начинай.

Не сейчас.

— И сейчас, и всегда, — упрямо произнес Помпилио. — Я хочу, чтобы нам было еще лучше.

— Лучше, чем сейчас, не будет.

— Почему?

— Потому что счастьем нужно наслаждаться, а не обсуждать его.

Она тоже счастлива. Не просто довольная, не просто насладившаяся — она счастлива. Потому что он рядом. Герой из сказки. Потому что их огоньки радостно вспыхивают, оказавшись друг подле друга. Потому что…

— Я проклинаю себя за то, что не был тогда достаточно настойчив, — прошептал Помпилио, крепко прижимая к себе девушку.

— Я приняла решение, твоя настойчивость ничего бы не изменила.

— И всё равно я хотел бы повернуть время вспять.

— Ни за что."

"День Всех Даров заканчивался. Точнее, подходила к концу карнавальная неделя, наполненная весельем, развлечениями и грехами. Лилиан, несмотря на приставленных отцом матрон, ухитрялась видеться с Помпилио едва ли не ежедневно. Не на людях, разумеется — танцев и забав ей хватало, а наедине. Поцелуи в обвитых плющом беседках и под мостами, в укромных уголках и… Помпилио трижды ухитрялся пробираться в ее комнату.

Трижды они становились обладателями упоительно огромного количества времени: с полуночи до рассвета. Времени, которое принадлежало только им.

Догадывался ли кто-нибудь об их связи? Матроны были обмануты, а остальные особенно не приглядывались, поскольку в карнавальную неделю все занимались тем же самым.

Но День Всех Даров заканчивался, сводящая с ума сказка подходила к концу, и для некоторых любовников настало время серьезного разговора. Или друг с другом, или с родителями, или со свахами.