Помпилио использовал неправильный эпитет: породниться с дер Саандерами было для Лилиан не просто хорошей, а идеальной партией. Очень продуманный, прагматичный выбор.

— Фредерик меня любит.

— Он говорит только о тебе. Я даже заскучал.

— Тебе неприятно говорить обо мне? — прохладно поинтересовалась девушка.

— Неприятно, когда о тебе говорит он.

— Мы с Фредериком познакомились год назад на Верзи.

— И с тех пор ты водила его за нос?

— Тебе действительно интересно?

— Я пытлив, как амуш. Ты ведь знаешь.

— И поэтому мечешься по всему Герметикону.

— Я…

— Я не водила Фредерика за нос, — светски продолжила девушка.

 — Я пыталась проломить сопротивление его семьи. Родственники были настроены против нашего союза.

— Им не нравилось твое происхождение?

— Мое состояние, — жестко усмехнулась Лилиан. — Ты ведь знаешь каатианцев, они прагматичны.

— Раньше ты говорила — скупы.

— Раньше у меня не было планов насчет этого мира, — отбила атаку девушка. — Отец Фредерика мечтал породниться с соседями и взять в качестве приданого большие угодья. Однако два миллиона цехинов заставили его повнимательнее присмотреться к моим достоинствам.

Теперь он не сомневается в выборе Фредерика.

— Ты всегда была умницей.

Лилиан помолчала. Пора было переходить к накрытому в столовой ужину, однако есть не хотелось. Не хотелось чинно усаживаться на стул, класть на колени салфетку и продолжать делать вид, что они с Помпилио всего лишь друзья. Девушка повертела в руке бокал.

— Почему Фредерик не приехал на Заграту?

— Последние новости звучали обнадеживающе, все на Каате уверены, что Генрих справится с мятежом. Возможно, узнав о том, что здесь на самом деле творится, Фредерик бросит все и примчится.

— Будет забавно, если он постучит в дверь сейчас, — сказала девушка, не глядя на сидящего напротив мужчину.

— Согласен.

Лилиан медленно поднялась. Помпилио тоже. Замер в шаге, не сводя с нее глаз.

— Если мы пойдем налево, то окажемся в столовой, — едва слышно произнесла девушка. — Если направо, то… в этом доме есть огромная ванна.

Помпилио сделал шаг и нежно взял Лилиан за руку. Она почувствовала тепло его пальцев, тепло его дыхания. И вновь, как когда-то, услышала стук его сердца.

— Я не хочу есть, — прошептал Помпилио.

— Я тоже.

Лилии, это все лилии, их дурман.

Лилиан запрокинула голову, и Помпилио припал к ее губам.

Между обитаемыми мирами лежат миллиарды, триллионы лиг Пустоты. Их разделяют немыслимые расстояния, которые с трудом осознают даже астрологи Герметикона. Их разделяет бесконечность… которую можно преодолеть за несколько минут.

Люди соединяют разделенные немыслимыми расстояниями планеты, но часто неспособны преодолеть крошечный отрезок между сердцами. Между душами.