Стёкла зазвенели, пол содрогнулся, а кто-то, кто уже подкрадывался по коридору, рухнул на пол. Панно накренилось, и даже сейф пошатнулся, и из-под него выкатился круглый механизм, похожий на мину.

Я застыл, проследив взглядом за миной и размышляя, долбанёт она или нет. Это было уже не по плану, как и сторожевые птицы под окнами. Много неадекватных, сорвавшихся с цепи монстров, которых проскочить быстро и незаметно не получится.

Пока всё это происходило, я замотал лицо банданой. Не ради маскировки, а ради специальной пропитки, частично заменяющей противоядие.

Плюс, закапал глаза фирменными каплями от мутантов Диких земель. Только концентрацию мне сделали минимальную. Во-первых, полную я мог и не выдержать, потеряв зрение, а во-вторых, был риск потерять преимущества шакраса.

Закончил с приготовлениями, ещё раз выглянул в окно, чуть не столкнувшись взглядами с двумя ждущими меня птицами. Махнул на них рукой и прилип к стене, намереваясь оказать ровно за уже открывающейся дверью. Вжался в стену, задержав дыхание и вытянувшись по стойке смирно и держа в руке по гранате (с уже вынутыми кольцами).

Несмотря на подсветку снаружи, до полной ясности происходящего в комнате, было ещё далеко. Дверь скрипнула и медленно открылась чуть больше, чем наполовину. В проёме появился ствол пистолета-пулемёта, за ним чёрные окуляры прибора ночного видения, закреплённые на лбу бойца-кариама. Дальше уже вошло всё целиком: сгорбленные плечи, разгрузка, чёрная форма. Боец не торопился, шёл медленно, явно не понимая, есть ли ещё кто внутри. Повёл стволом из стороны в сторону, задерживаясь то над столом, то в стороне шкафов.

— Сука, сейф не тронул, — прохрипел боец, — сколько раз говорил отцу, что прятать ценное на самом видном месте может сработать только на тупых мутантах.

— Думаешь, сейчас кто-то серьёзный? — в проёме появился второй боец, уже без прибора ночного видения, и даже без каски, зато с настолько высоким ирокезом, что ему даже пригибаться пришлось, чтобы проём не зацепить. Он кашлянул от токсичного дыма. — Дымовуха явно от диких. Когда зелёных убиваешь, также глаза режет. Уроды хуже лука, — боец попытался усмехнуться собственной остроумной шутке, но заперхал и заткнул себе рот рукой.

— Не знаю, — кашлянул первый. — Всех серьёзных мы здесь уже скормили птицам.

При упоминании птиц одна из них снова подскочила к дому. Толкнула стену и воткнулась клювом в оконную раму, разбив стекло.

— Грок волнуется, — сказал первый. — Проверь за столом, я прикрываю.

«Ночник» сдвинулся, подставляя мне спину, а «ирокез» протиснулся в дверь и, обогнув первого, направился вдоль окон. Смело пошёл мимо птицы, но она чуть было ни цапнула его за плечо.