Он делал простейшие ошибки, растрачивая силу и неправильно атакуя. Физически Лорен не был достаточно силен, чтобы принять на свой меч и выдержать удары Говарта в полную силу; ему приходилось избегать их или противостоять им искушенными приемами с угловым парированием и инерцией движения. Если бы Говарт нанес один из таких ударов, то этот удар оказался бы смертельным.

Он не мог справиться с этим. Пока Дэмиен смотрел, Говарт нападал разъяренно, невпопад. Он бы не выиграл этот бой, пребывая в ярости, которая вела к глупейшим ошибкам. Это становилось все очевиднее для каждого из наблюдавших мужчин.

Кое-что еще становилось болезненно очевидным."

"Лорен, обладая телосложением, которое подарило ему равновесие и координацию, не растрачивал их впустую, как заявил его дядя. Конечно, у него были искуснейшие наставники и лучшее обучение. Но чтобы достичь такого уровня навыка, ему также пришлось тренироваться долго и упорно с самого раннего возраста.

Это даже не был поединок. Это был урок жалкого публичного унижения. Но тот, кто преподносил этот урок, тот, кто оставил своего оппонента далеко позади, был не Говарт.

— Поднимай, — сказал Лорен, когда Говарт в первый раз потерял оружие.

Длинная красная полоса виднелась на ведущей руке Говарта. Он отступил на шесть шагов, его грудь вздымалась и опускалась. Он медленно поднял меч, не спуская с Лорена глаз.

Больше не было грубых ошибок, вызванных гневом, не было опрометчивых атак или диких ударов. Необходимость заставила Говарта заканчивать с Лореном и встретить его своей лучшей техникой владения мечом. Когда они сошлись на этот раз, Говарт сражался серьезно. Но это не имело значения.

Лорен сражался с холодным безжалостным намерением, и ощущалась неизбежность происходящего: струйка крови, сочившаяся в этот раз из ноги Говарта, его меч, снова валяющийся в траве.

— Поднимай, — повторил Лорен.

Дэмиен вспомнил Огюста, силу, которая держала фронт час за часом и о которую волна за волной разбивалось наступление. И сейчас здесь сражался его младший брат.

— Все думали, что он бесхребетный, — сказал один из людей Регента.

— Думаешь, он убьет его? — Предположил другой.

Дэмиен знал ответ на этот вопрос. Лорен не собирался его убивать.

Он собирался сломить его. Здесь, перед всеми.

Возможно, Говарт почувствовал намерение Лорена, потому что, когда он в третий раз оказался обезоруженным, его разум сорвался. Отбросить в сторону условности дуэли стало предпочтительнее этого затянувшегося унизительного поражения; он кинул свой меч и просто напал. В таком случае все было просто: если он сведет поединок к драке, то выиграет. Никто бы не успел вмешаться. Но для человека с рефлексами Лорена было достаточно времени принять решение.