– Рейс прямой? – поинтересовалась я.

– Да, конечно, – заверила Арина, – я тебе звякну из Америки.

– А как Эрик? Он летит с вами?

Арина вздохнула.

– Нет.

– Остается в Москве?

Дочь Лаврентьевой смущенно покашляла.

– Ох, Дашенька, мне так неприятно об этом говорить!

– Что случилось?

– Отец оказался крайне непорядочным человеком, – зашмыгала носом Арина. – Он мне позвонил… Угадай откуда?

– Из Киряевки?

– Нет. Папахен сейчас в другом городе, – зло сказала Арина. – На Украину умотал, вместе со своей любовницей Аллой Петляковой, маникюршей из салона!

– Да ты что? – ахнула я.

– Ага, – вздохнула Арина. – Это, оказывается, она изображала призрак Скавронской.

– С ума сойти! Зачем?

– Отец хотел избавиться от мамы, вот и придумал спектакль, – заплакала Арина. – Уж извини, я так измучена и издергана, что просто не способна рассказывать подробно. Мне еще надо успеть сделать много всего до отъезда, ведь я уезжаю не на один день. Ты только запомни: Эрик мерзавец, решил довести маму до смерти, чтобы потом сочетаться браком с Аллой. Ясно?

– Более чем, – вздохнула я. – Подонок!"

"– Ужасно! – зарыдала Арина.

– Успокойся, – попросила я. – Можно пойти в милицию и все рассказать.

Лаврентьева перестала плакать.

– Никто ни в чем разбираться не станет. И я не желаю позорить родителей, это внутрисемейное дело. Мама поправится, мы вернемся, и наша жизнь наладится. Справимся без Эрика, он выбрал одну судьбу с Петляковой. Ну и пусть! Сначала я хотела мстить за мамочку, затеять разбирательство, но потом поняла: сейчас главное – ее жизнь, остальное не важно. И потом, он мне все же отец. Плохой, невнимательный, незаботливый, но отец!

– Ясно, – пробормотала я. – Вот только у меня к тебе столько вопросов…

– Вернусь – отвечу на все! – воскликнула Арина. – Спасибо за то, что помогла спасти маму. Поверь, я буду молиться за тебя всю жизнь!

– Ерунда, – тихо ответила я, – будь у тебя возможность, ты бы тоже помогла мне в подобной ситуации.

– Надеюсь, мне представится случай доказать мою любовь к тебе, – снова заплакала Арина.

– Значит, отлет в понедельник?

– Нет-нет, во вторник. Ты хочешь проводить нас?

– Конечно.

– Встретимся в вип-зале, – сказала Арина, – вторник, семь вечера.

– Значит, пока не прощаемся.

– Мы и во вторник скажем друг другу всего лишь «до свидания», – ответила Арина.

В воскресенье над Москвой сияло яркое солнце. Когда я подъехала к международному аэропорту, все кругом выглядело празднично, и от этого на душе стало совсем плохо.

В вип-зале, как правило, не бывает много народа, и я сразу увидела Арину, сидевшую на одном из черных диванов, обитых искусственной кожей. Дочь Лаврентьевых выглядела вполне обычно, ее глаза были устремлены на экран большого телевизора.