– Мне плохо, врача… я ни при чем…

Младшая Лаврентьева вздрогнула, подогнула колени и опустилась на пол.

Малочисленные посетители вип-зала, делая вид, что их не заинтересовала форс-мажорная ситуация, внимательно наблюдали за развитием событий.

– Ну ё моё! – развел руками пограничник.

Мужчины подхватили Арину под руки и унесли, забыв про ее сумку. Потом откуда-то вынырнула женщина и унесла ридикюль за стеклянную дверь. Я доковыляла до дивана и рухнула на него. Тут же затрезвонил мобильный.

– Ну что? Ощущения, как у человека, совершившего заплыв в унитазе? – ехидно поинтересовался полковник.

Я тяжело вздохнула, но промолчала.

– А ведь я советовал тебе остаться дома: – продолжал Дегтярев. – Но ты же никого не слушаешь! Хоть сейчас будь разумной, вернись в Ложкино."

"– Да, – выдавила я из себя.

– Сядь у телика. Посмотри сериал.

– Непременно.

– Или почитай Смолякову.

– Ладно, – я тупо соглашалась на любые предложения толстяка.

– Я приеду вечером, и мы поговорим.

– Да-да!

– Молодец. Идешь к машине?

Я встала с дивана.

– Именно так.

– Замечательно, – обрадовался Дегтярев. – И запомни: ты ни в чем не виновата! Стала жертвой хитроумных преступников. Вор у вора дубинку украл. Слышала пословицу?

– Угу, – коротко ответила я.

– Молодец! Дуй домой! Со скоростью беременной черепахи!

– Обязательно.

– Ох, не нравится мне твоя реакция! – посетовал полковник.

Я пошевелила пальцами рук, почувствовала, что они обрели способность двигаться, и рассердилась.

– Тебе не угодить! Спорю – плохо, соглашаюсь – еще хуже. Определись, пожалуйста, чего ты от меня хочешь.

– О! Вот теперь все нормально, – засмеялся толстяк. – А то я было испугался, вдруг ты испытала слишком сильное потрясение и находишься в шоке. Уж очень покладисто себя вела!

В столовой сидели почти все домашние, не было лишь полковника, зато пришел Дениска. Я ощутила тревогу. Семейные чаепития у нас, как правило, заканчиваются выяснением отношений, в особенности, если все, как в данный момент, проявляют друг к другу неслыханную любовь и внимание.

– Манюшенька, положи мне кусочек запеканки, – сюсюкала Ольга.

Маруська выполнила ее просьбу и спросила:

– Ден, мы завтра поедем на семинар?

– Конечно, – ответил Дениска и отхлебнул чаю.

– Мама, садись, – предложил Кеша, – Зайка сделала творожник.

Я в полном обалдении добралась до стула. Обычно Аркадий величает меня торжественно-коротко: «Мать», а сейчас: Значит, дело совсем плохо. Ну и какие новости я сейчас услышу? Отчего домочадцы так преувеличенно добры друг к другу?

– Ира! – закричала Зайка. – Принеси чайник!

– Ща! – завопила домработница. – Он греется:

– Не волнуйся, – ответила Ольга, – никто не спешит, подождем, когда закипит.

Из гостиной послышался странный скрип.