На женщину нельзя давить, ее не нужно обманывать, притворяться, угодничать. Нужно только попросить ее сделать верный выбор. И она, как правило, этот выбор делает.

— И все? — изумился француз.

— Все, — подтвердил Дронго, — извините, Анри, меня ждет дама.

Он подошел к Ингрид, и они вошли в лифт.

— Что он тебе сказал? — поинтересовалась она.

— Спросил, в чем секрет моего волшебства. Как мне удается обманывать такую красивую молодую женщину.

— Интересно. И что ты сказал?

— Правду. Я сказал, что предоставляю ей право выбора. Куда мы пойдем? Ко мне или к тебе?

— Куда хочешь.

— Тогда давай к тебе. Двери моего номера выходят на площадку перед лифтами, и там всегда полно людей. Не обязательно всех шокировать.

— Ты неисправимый ханжа, — рассмеялась она.

Он продолжал разговаривать с Ингрид, помня, о чем ему сказал Вейдеманис. И чем больше он размышлял над сообщением своего напарника, тем больше прояснялось деталей. В номере Ингрид были включены все четыре светильника, стоявшие в разных местах комнаты.

Она быстро сбросила обувь, расстегнула юбку… Потом начался очередной «марафон». И снова его поразила страстность, с которой она вступала с ним в «единоборство».

Примерно в час ночи он отправился принимать душ, а вернувшись, обнаружил, что она спит. Взглянул на часы. Конечно, нужно поговорить с Рутой Юльевной, но сейчас надо дать людям отдохнуть.

До отъезда оставалось около двух часов. Он бережно укрыл Ингрид и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть. И неожиданно услышал, как осторожно скребутся в дверь. Дронго подошел к входной двери и открыл ее. На пороге стоял пьяный Балодис. Он держался за дверной косяк и удивленно смотрел на Дронго.

— Кажется, я попал не туда, — прошептал Ионас, покачав головой.

— Примите холодный душ, — посоветовал Дронго, — через два часа мы выезжаем.

Он хотел закрыть дверь, но Балодис поднял руку.

— Подождите, — попросил он, — я не настолько пьян, чтобы ничего не соображать. Следователь сказал мне, что Лилю убили ударом не в висок, а сверху. И я подумал, что у нас самый высокий — Меднис. Вы меня понимаете?

— Возможно, — шепотом согласился Дронго, — но Лилия была не очень высокого роста. Примерно метр шестьдесят. У нас в группе почти все выше нее ростом. Это не доказательство. Идите отдыхать.

— И еще, — вставил Балодис, — он не любит Руту. Говорит, что она сука. Вы представляете, как он ее ругает?

— До свидания.

— Он говорит, что знает, кто больше всех ненавидел Лилю у нас в группе. Ой… кажется, Круминьш тоже не спит, — повернул голову Балодис.

Мимо прошел режиссер. У него был мрачный вид. Очевидно, выпустив его на время съемок, следователь не обещал утаить от латышской полиции факты злоупотребления знаменитостью наркотическими веществами.