Очевидно, они действительно устали и им требовался отдых.

Дронго вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Он стоял в коридоре и слышал, как Лена громко и со смехом сказала, обращаясь к гримеру.

— Ты время зря не теряешь. Отхватила такого мужика. Молодец Лиля, а мы разделись и бегаем как две голые дуры. Расскажешь потом, как тебе это удалось.

— Секрет фирмы, — громко и нагло сказала Лилия, и Дронго поразился перемене в ее голосе.

Он прошел по коридору и вышел в зал. Круминьш и Меднис пили из бутылок минеральную воду, Балодис куда-то исчез. Остальные испанцы отдыхали.

Дронго услышал, что к нему подходит Рута Юльевна громко стуча каблуками.

— Может, мы с вами выйдем на улицу, — громко предложила она, строго глядя на Дронго.

Тот кивнул, и они вышли из зала. Рута Юльевна шла впереди.

«Почему она так сильно душится, — подумал Дронго, — наверное выливает на себя не меньше полфлакона. Хотя, наверное, жаловаться глупо. Когда я прохожу, после меня остается такой же терпкий аромат. Многим женщинам нравится».

Хотя был в его жизни один случай…

Он вспомнил, как однажды брал билеты в Сан-Франциско. Это было лет десять назад, и в разваливающемся тогда всесоюзном «Аэрофлоте» все еще работали прежние сотрудники, не умевшие перестроиться и работать на клиентов.

В Баку, в одной из касс, продававших билеты на международные рейсы, он заказал сразу шесть билетов. И пока их ему выписывали, сидевшая за стойкой напротив него молодая женщина, коротко стриженная и в очках, неожиданно сказала ему, что ее тошнит от этого запаха. Наверно, он слишком придирчиво уточнял дату рейса и условия полета. Но когда сотрудница авиакомпании так откровенно хамит клиенту, тот может просто повернуться и уйти.

В бывшем Советском Союзе сделать подобное было невозможно. Однако он все-таки ушел, а затем выкупил билеты через Москву Хотя, кажется, это был единственный случай, когда запах «Фаренгейта» так явно не понравился.

Они вышли на улицу. Рута Юльевна покачала головой.

— Честно говоря, я такого не ожидала.

Она говорила на хорошем русском языке, но с сильным латышским акцентом.

— Я вас не понимаю, — удивился Дронго.

— Мне казалось, что Андрис не может прислать к нам несерьезного человека, — надменно сказала она, — но я просто возмущена, нет, я не нахожу слов, чтобы сказать, как я огорчена.

Вы приехали сюда обеспечивать безопасность нашей группы…

«Чего она хочет?» — устало подумал Дронго.

— Вместо этого нашей группе нужна безопасность от такого сексуального маянька, как вы, — возмущенно продолжала говорить Рута Юльевна. Ее ярко накрашенные губы, казалось, готовы были извергнуть целый водопад обвинений. — Когда я хотела войти в комнату к нашему гримеру, Пабло Гарсиа не пустил меня туда, посоветовав не торопиться.