— Не нужно ничего говорить, — попросил он ее, понимая, что ей необходимо выговориться. В такие мгновения человеку нужно исповедаться, и его трудно остановить.

Лилия села на диван, Дронго — рядом.

— Он меня бил, — продолжала она, — он меня так страшно бил. У меня должен был родиться мальчик, но он выпивал и бил меня. Кто-то рассказал ему, что я встречалась с другим, и он решил, что ребенок не его. Хотя ребенок был его, а с тем человеком я была только два раза.

Дронго поднял руку и погладил ее по голове.

— Я не думала его убивать, — всхлипнула Лилия, — я только оборонялась.

Я плеснула в него кипятком, когда он снова хотел меня избить. Я плеснула в него кипятком и убежала из дома. Моя дочь жила у матери. У него были обожжены часть лица и плечо. Но он больше ко мне не приходил. Я увидела его только в суде. Он уехал в другую страну, и больше я его не видела.

Дронго видел, как она нервничает. Когда он снова попытался ее успокоить, она вырвалась.

— Думаете, это я облила кислотой Ингебору? Думаете, я сумасшедшая?

— Нет, — ответил Дронго и попытался прижать ее к себе и успокоить.

В этот момент в комнату вошел Пабло Гарсиа.

Увидев Дронго, сидевшего на диване и прижимавшего к себе Лилию Омельченко, он явно смутился."

"— Простите меня, — растерянно сказал Гарсиа, делая шаг назад, — я не хотел… не думал…

— Нет, Пабло, — вырвалась из рук Дронго молодая женщина, — это совсем не то, что вы думаете. Нет, не уходите…

Но Гарсиа, бормоча извинения, уже вышел из комнаты.

— Что вы наделали? — разозлилась Лилия. — Этот мужчина мне нравился. И я ему нравилась. Теперь он решит, что я шлюха и встречаюсь с каждым встречным. — Мне казалось, что я не каждый встречный, — пробормотал Дронго.

— Какая разница, — отмахнулась Омельченко, — теперь уже поздно. Нужно будет ему все объяснить. Я думала, что могу ему понравиться.

Она достала сигареты и, нервно щелкнув зажигалкой, закурила.

— Извините, — еще раз сказал Дронго, поднявшись с дивана, — мне казалось, что будет лучше, если я приду сюда и попытаюсь вас успокоить.

— Мне приятно, когда мне дают чек на тысячу долларов, — отрезала Лилия, — и еще когда за мной ухаживают мужчины. А не пытаются говорить мне гадости.

— Тогда будем считать, что я пригласил вас на ужин, — предложил Дронго.

 — Таким образом я смогу загладить свою вину?

— Сможете, — улыбнулась она сквозь сигаретный дым. — Когда мы встретимся?

— Сегодня в восемь. В холле, — предложил Дронго. Он обернулся и увидел, как в комнату входят Ингрид и Елена. Обе были достаточно уставшие. Очевидно, они слышали последние слова Дронго, если начали улыбаться, едва войдя в комнату.

— Извините, — сказала Ингрид, — мы вам не помешали?

— Нет, — ответил Дронго. Он видел капельки пота на плечах обеих девушек.