Да, она перестала приезжать на дачу, когда я уходил в трудовое подполье, хотя прежде навещала меня как минимум раз в три дня, готовила еду, стирала мое белье и рубашки и убирала дом. Но ведь она так занята, она работает с утра до ночи, а я прекрасно обхожусь своими силами, да и от работы не отвлекаюсь. И таких ""да"" и ""но"" набралось несколько десятков. Пока в один прекрасный день я не вернулся с дачи ""вне расписания"" и не застал ее с любовником в самой недвусмысленной ситуации. Его возраст меня шокировал, совсем мальчишка.

Разумеется, никакого скандала не было, я молча повернулся и уехал назад, на дачу.

Через час туда примчалась Лина и заявила, что разводится со мной. Вообще-то она умная и интеллигентная женщина, но стресс от пережитого полностью снес ее мозги, и она говорила такие вещи, которые мне лучше бы не слышать. В частности, я узнал, что мое рыхлое, дряблое тело не вызывает у нее ничего, кроме отвращения, что рядом со мной ей не интересно быть привлекательной женщиной, потому что ей до судорог не хочется привлекать меня. Что рядом с этим юным могучим самцом она обрела вторую жизнь. Что я не имею права упрекать ее ни в чем, потому что сам, своими руками превратил нашу семейную жизнь в унылую, серую рутину: мы никуда не ходим, нигде не бываем, я отказываюсь от девяти из каждых десяти приглашений на театральные и кинопремьеры, а на светские мероприятия хожу чаще всего один, и ей даже некуда надеть свои наряды и бриллианты; я ни с кем не дружу, и к нам не приходят гости, а перед моей матушкой ей неинтересно придумывать всяческие затеи, дабы показать себя превосходной и изобретательной хозяйкой; я перестал разговаривать с ней, делиться своими проблемами и обсуждать их, я всем своим видом показываю, что высокодуховному писателю скучно рядом с бизнесменкой-торгашкой. И далее по пунктам... Мне-то казалось, что я так удачно организовал свою жизнь, веду себя так, как мне нравится, и Лину это полностью устраивает, а выяснилось, что все далеко не безоблачно."

"Разумеется, я тут же согласился дать ей развод. Лина несколько поостыла, поблагодарила меня за понимание и сказала, что через несколько дней уезжает в Шотландию на месячные языковые курсы, а после возвращения, в середине мая, займется расторжением нашего брака и устройством новой семейной жизни со своим неоперившимся птенчиком.

Я со всем соглашался, высказав единственную просьбу ничего пока не говорить родителям: она-то уедет в свою Шотландию, ее там не достать, и все коллективные усилия по пропиливанию черепа достанутся мне одному. А то, что пропиливание начнется и будет чрезвычайно интенсивным, я не сомневался, и родители Лины, и моя матушка встанут в мощную оппозицию нашему решению развестись.