Когда в голове у моей супруги созрел этот чудовищный по своей безнравственности план? Наверное, когда ей позвонила моя Ольга Андреевна и сообщила, что я потерял память. Дело в том, что ее прекрасный сексуальный Ромео в полном соответствии с текстом Шекспира внезапно остыл к своей перезрелой пассии и явно вздохнул с облегчением, когда она убыла совершенствовать разговорный английский. Дня за два до аварии я увидел в газете фотографию, на которой он обнимал прелестную девушку, свою ровесницу, а заметка под фотографией поведала мне о том, что дочь крупного олигарха, известного на всю страну владельца медиахолдинга, наконец официально представила на празднике по случаю дня рождения своего избранника, венчаться с которым она собирается через десять дней где-то в экзотической стране, а свадьба состоится тремя днями позже уже в другой стране, менее экзотической, но более престижной, то есть экономически развитой.

Иными словами, в отсутствие мамки мальчик быстренько вылез из подполья и собрался линять за пределы досягаемости. Конечно же, Лина об этом узнала. И испугалась остаться у разбитого корыта. И осталась бы, если бы не моя амнезия.

Я представил себе, с каким отвращением она занималась со мной любовью, когда приехала в санаторий и рассказывала о нашей вновь вспыхнувшей страстной любви. Ее тошнило от каждого моего прикосновения, она имитировала удовольствие, притворно стонала, а я, идиот, радовался... Боже, какая гадость! Лина дважды унизила меня, сначала на даче, когда объясняла мне, до какой степени я ей омерзителен, а потом после аварии, когда обманывала. Неужели я действительно сам навлек на себя все это?

Но как бы там ни было, она не приедет на дачу, пока я сам не попрошу об этом.

Ей невыносимо видеть меня, она и сама оказалась униженной и отвергнутой, ей нужно зализать раны, а я - живое напоминание о том, что случилось. И потом, уж близости-то со мной она точно не хочет. Поэтому будет строить из себя заботливую жену, пекущуюся о соблюдении покоя для вдохновенного супруга. Как явно обрадовалась она позавчера, когда я вернулся из Франкфурта и заявил, что собираюсь осесть на даче! Даже не сумела скрыть облегчения, а я, кретин, боялся, что она станет предъявлять претензии на мое ""отвратительное дряблое"" тело, головную боль симулировал. Дурак, дурак, трижды обманутый лопух!

Но я не могу объяснять все это Елене. Пусть она на сегодняшний день самый близкий мне человек, но рассказывать ей о том, как меня обманула и унизила жена, я не в силах.

- Лялечка, родная, давай не будем копаться в моей семейной жизни. Просто поверь мне на слово: мы можем спокойно находиться на даче столько, сколько захотим.

- Но у меня работа, - неуверенно возразила она. - Сегодня воскресенье, я свободна, а завтра я уже должна работать.