Меня же начали одолевать сомнения: а вдруг Мария только что закончила ленч и не голодна? А вдруг у нее в разгаре процесс приготовления блюд к вечернему обеду с гостями? А вдруг у нее просто нет настроения идти в гости к соседке? И я буду выглядеть совершенно по-дурацки.

Но мои опасения оказались зряшными. Старуха, выряженная в розовое кружевное длинное платье, перехваченное красным пояском, тут же подхватилась, побежала на кухню и принялась составлять на огромный поднос тарелки с нарезанными кусками холодного мяса и какими-то салатами.

- Как кстати, - приговаривала она, открывая дверцы шкафчиков и складывая в отдельный пакет сдобные булочки, печенье и куски вчерашнего пирога, которым потчевала меня накануне, - Эсперу я покормила, а сама увлеклась фильмом по телевизору и решила подождать, пока он закончится.

А фильм оказался длинным, две серии, но таким интересным, таким захватывающим, что я оторваться не могла. И кушать хочу, и фильм смотреть хочу, сижу и разрываюсь между своими желаниями. И только он закончился - тут и вы пришли! Надо мне купить новый телевизор и поставить его на кухне.

На половине Анны мы вынесли стол и стулья прямо в сад ввиду временной невозможности сидеть на веранде.

Пикник удался на славу! Обе женщины - старая и молодая - вместе составили чудесную пару собеседников, дополняя и оттеняя друг друга. Не помню, когда я в последний раз столько смеялся.

И незамысловатая, наскоро разогретая вчерашняя еда казалась мне необыкновенно вкусной и не идущей ни в какое сравнение с блюдами в самых изысканных ресторанах. И воздух был таким свежим и ароматным, каким, казалось, не был ни накануне, ни когда-либо раньше. И выращенные Анной цветы были самыми красивыми и яркими на свете.

И две женщины, сидящие со мной за одним столом, были для меня в тот момент самыми любимыми, самыми умными и самыми красивыми. Самыми дорогими существами на земле. Кажется, я впал в эйфорию.

В какой-то момент я понял, что пора прощаться. Нет, мои дамы не поскучнели, не начали поглядывать на часы, не заговорили о делах. Просто я вдруг понял, что пора. Что, если я пробуду здесь еще полчаса, все очарование разрушится и потускнеет. Откуда пришло это чувство - не знаю, но оно было ощутимым и настойчивым.

Я поднялся.

- Спасибо, милые дамы, за прекрасно проведенное время.

- И вам спасибо, - почти хором откликнулись они и рассмеялись.

Не понимая, что со мной происходит, я внезапно наклонился и по очереди расцеловал обеих в щеки, Марию - в теплые, мягкие и морщинистые, Анну в упругие и прохладные.

Я удалялся прочь от знакомой калитки, не оглядываясь, но точно зная, что они смотрят мне вслед.

* * *

Работа немного отвлекла меня, но, закончив эпизод, я снова окунулся в холодную прорубь непонимания.