Все думали, что я такая сильная, самостоятельная, никогда не жалуюсь, не плачу, не ною, значит, у меня все хорошо. А вы могли бы меня пожалеть?

- Я уже это сделал.

Я тоже оставил валик и присел на ступеньку рядом с Анной. Неожиданно она прислонилась ко мне и уткнулась лбом в мое плечо. Я осторожно обнял ее за плечи и начал тихонько покачивать, словно ребенка баюкал. Ее обнаженная рука была холодной, но в этот раз она не показалась мне ледяной. Просто прохладной. Так мы и сидели, обнявшись и молча покачиваясь, и я поймал себя на том, что в этом объятии не было ни капли эротики, ни грамма чувственности.

И тут же предательски зашевелились сомнения: а не слишком ли близко я подошел к Анне? Ведь злому року неизвестно, с какими намерениями, с какими мыслями я сейчас обнимаю ее. Вдруг он решит, что и я должен пасть жертвой необъяснимой трагической закономерности?

Я невольно отстранился и убрал руку.

- Ну что ж, будем продолжать? - в моем голосе было, видимо, слишком много наигранной веселости, и Анна все поняла.

Она поднялась и снова взялась за кисть. Я тоже вернулся к своему валику, но теперь наш разговор потек куда живее и касался он всего подряд, на что натыкалась свободно гуляющая и ничем не ограниченная мысль. Начали мы с того, чем отличается любовь от жалости и что между ними общего, а закончили проблемой выращивания цветов и деревьев. Анна делилась собственным опытом, я же рассказывал ей о садово-парковых дизайнах в разных странах мира, в которых побывал за много лет гастрольных поездок. Когда Анна закончила красить буфет, а я - стену, мы вдвоем принялись за перила и пол на веранде, не переставая болтать.

- Спасибо вам, вы так меня выручили! Вдвоем мы управились гораздо быстрее, я как раз успею приготовить обед. Вы останетесь?

Мне показалось, что Анна говорит искренне и будет рада, если я сейчас не уйду.

- С удовольствием, - я не кривил душой. - Моя помощь вам нужна?

- Не могу злоупотреблять ею, - она с улыбкой покачала головой. Знаете что? Вы сходите пока к Марии, отдохните, она будет рада вас видеть. А когда обед будет готов, я вас позову. Вообще-то...

Анна посмотрела на часы и задумалась.

- Ленч мы уже пропустили, а до обеда я, пожалуй, не дотяну, очень уж голодна. А вы как?

- Умираю от голода, - весело признался я. - Какие будут предложения?"

"- Тогда идите за Марией, пусть берет с собой все, что у нее есть уже готового, и приходит сюда. А я сейчас быстренько посмотрю, что можно разогреть или подать холодным.

Меня поразило, с какой уверенностью Анна отдавала свои указания. Она, похоже, ни минуты не сомневалась в том, что Мария примет приглашение и придет.