– Подумать только! Роман на глазах у клиента ты завела во имя этой великой идеи?! – недоверчиво уточнила Анжела.

– Твое возмущение вполне справедливо, – заметила я. – Давид – один из главных подозреваемых, а мне необходимо было подступиться к нему чуточку поближе, чтобы…

– Чтобы совместить приятное с полезным! – с проницательным выражением лица победоносно провозгласила Анжела.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но – нет, – опять не поддалась я на провокацию. Нервы Анжелы были на пределе, ее желание выплеснуть негативную энергию я могла понять и даже не думала сердиться.

– А что тогда?! – вдруг вскричала Анжела. – На меня тут покушаются каждый день, а моя телохранительница крутит шашни в рабочее время, причем с главным подозреваемым, – гнусаво протянула она, готовясь расплакаться, как вдруг осеклась, спохватившись: – С главным… кем?! Это что же, ты Давида подозреваешь?! Но ведь он мне как брат! – Она округлила глаза. – Мы уже говорили об этом, я просто не верю, даже думать об этом не хочу!

– Пока что рано делать выводы. Мне необходимо многое проверить, а для этого следовало усыпить бдительность Давида. Вот я и сделала вид, что благосклонно воспринимаю его комплименты.

– Так он виноват или нет?! – Анжела всерьез расстроилась.

– Надеюсь, я это выясню в ближайшие дни.

– А как? – Анжела уже и думать позабыла о своих обидах и смотрела на меня со смесью страха и любопытства.

– Путем слежки, – не стала делать я особенного секрета из своих методов.

– Но ты же всегда со мной, – справедливо отметила Лютаева.

– Поэтому мне и приходится втираться в доверие ко всяким типам, чтобы получить возможность использовать всякого рода шпионские устройства, – терпеливо объяснила ей я.

– А какими? – Анжела посмотрела на меня изумленными, какими-то детскими глазами.

– Разными, – только и ответила я. – И хватит об этом, у меня, как у всякого профессионала, есть свои секреты, и делиться ими с тобой я просто не имею права, причем в твоих же интересах. – Анжела обиженно надула губки. – Слушай, ну я же не лезу в твою кулинарную специфику? Вот и ты… прекращай, – как можно мягче произнесла я.

– Ладно, прости, – после некоторого молчания произнесла Анжела. – У меня уже паранойя началась, всех подозреваю. Точнее, не тех, кого надо. – Она грустно улыбнулась уголками губ. – Но неужели Давид?.."

"– Не знаю, надеюсь, что нет, – искренне ответила я, так как понимала, что предательство друга детства – тяжелое испытание для любого человека. – Слушай, я хотела уточнить кое-что касательно Владимира, – перевела я разговор с одной болезненной темы на другую.

Анжела неприязненно поморщилась, но все же отреагировала правильно:

– Что?

– Ты его любишь? – задала я прямой вопрос.