Все это стало сильно смахивать на опереточную сцену, и, не желая продлевать фарс на потеху официанткам, выстроившимся рядком неподалеку в своих одинаковых нарядах, я изогнулась, пропуская его атаку, и нанесла Карманову легкий удар по верхней левой стороне суставного сухожилия, по области запястья. Этот удар вызвал резкий приступ острой боли у Карманова. Он охнул и на шаг отступил, устремив на меня внимательный взгляд.

– Это что?! – наконец, выдавил он, растирая ушибленную руку, искоса посматривая на меня, и взор его был враждебным.

Я не спешила отвечать. Владимиру очень повезло, что я выбрала самый легкий способ его успокоения. Ведь ударь я по тому месту сильнее, и он получил бы весьма болезненную травму. А в случае, если угроза, исходившая от него, носила бы фатальный и неотвратимый характер, мне пришлось бы воздействовать на точку над внутренней боковой стороной запястья, между сухожилиями лучевого сустава кисти и длинной отводящей мышцей большого пальца, что привело бы (при точном и сильном ударе) к летальному исходу.

– Нет, это ты что?! – вдруг взвизгнула Анжела. – Налетел, как… как неандерталец какой-то!

– Но ты сама виновата, крутишь хвостом у меня под носом! И потом, кто еще на кого налетел – твоя помощница… Просто терминатор какой-то! – провозгласил он на весь зал.

– Я просто неудачно перехватила вашу руку, – сделала я попытку оправдаться, чтобы немного усыпить его бдительность. – Мне показалось, что вы собираетесь ударить Анжелу Юрьевну…

– Да как ты посмела такое предположить – не ее, а этого нахала! – бешено вращая глазами, указал Владимир на притихшего, поникшего за стойкой бармена.

– Совсем сдурел?! Паша вчера сдал важный экзамен в кулинарном техникуме, хочет в нашем ресторане поваром работать, мы как раз это и обсуждали… Да и вообще, с какой стати я перед тобой отчитываюсь?! – взорвалась она.

– Ладно, потом поговорим! – смерив поочередно ее, официанта и, наконец, меня тяжелым взглядом, мрачно изрек Карманов, развернулся и направился к выходу, швырнув весьма эффектным жестом на ходу ближайшей официантке на поднос несколько купюр – очевидно, в уплату за комплексный обед.

– Анжела, ты мне не объяснишь, что все это значит?! – дождавшись, пока за Владимиром закроется дверь, засуетился перед Лютаевой Давид. – А Евгения, почему… я не понимаю, – растерянно упорствовал он и, видя, что Анжела все продолжает смотреть вслед бывшему любовнику, переключился на меня. – Что-то я не понимаю: разве соискатели на должность помощника руководителя должны уметь драться? – сбиваясь, наконец, сформулировал он свой вопрос.

– Нет, конечно. Это все мои дополнительные навыки, хобби, если хотите, – улыбнулась я, хотя понимала, что мой флирт с ним пора завязывать.