Вопреки всем моим ожиданиям, Давид направился не в кабинет Анжелы, а в другую сторону от входа.

– Куда это он? – озадаченно пробормотала я.

– А… кто? – оторвалась от бумаг Анжела и проследила за Давидом рассеянным взглядом. – К Володьке, вон там машина его стоит, – кивнула она на темную представительского класса иномарку.

– А они разве друзья? – удивилась я.

– С некоторых пор, – печально подтвердила Лютаева. – А это все, я так думаю, – наглядная демонстрация, исполненная одной лишь целью: доконать меня! Я и так на пределе, видимо, они пытаются меня «добить», предъявляя мне свою горячую дружбу. Да еще Давид не устает нахваливать кормежку в забегаловке этого… ресторатора! – презрительно добавила она.

– Интересно…

– Да нет – мерзко и противно, просто кошмар какой-то! И главное – Давид охотно идет у него на поводу. И что у него в голове только творится? – искренне недоумевая, проговорила она.

«А я, похоже, знаю это доподлинно», – подумала я, но вслух не сказала, чтобы не расстраивать Анжелу. Вдруг, услышав от меня подтверждение идеи о реальных неприятностях своего компаньона, о которых ей вчера уже пространно намекнула официантка Катя, Анжела из сострадания к нему и страха за жизнь Давида отдаст ему все акции и тем самым останется без ресторана? А ведь пока мы точно не знаем, кто именно за ней охотится, это дела не решит. Может, цель преступника – вовсе и не ресторан, а убийство Лютаевой?

Мы вышли с Анжелой в зал пообедать, и тут, к нашему удивлению, заметили Давида и Владимира, направлявшихся к нам.

– Ну вот, похоже, сегодня они решили демонстративно здесь поесть и ведь, гады, явились именно в мое время, чтобы позлить меня! – с ненавистью выдавила Анжела себе под нос.

Ответить ей я не успела, так как мужчины оказались возле нас.

– Вы позволите? – галантно поинтересовался Карманов и, не дожидаясь разрешения, занял стул рядом с Анжелой, причем подвинул его ближе, нежели этого требовал этикет."

"Я заметила, что он тянется к ней, пытаясь, видимо, уловить аромат ее духов, и это, несомненно, указывало на искренность его чувств. Но, с другой стороны, все это могло быть игрой, хотя, по моим представлениям, достаточно сложно постоянно изображать такой влюбленный взгляд. Володя – если, конечно, он не профессиональный актер – когда-нибудь проколется, а я уж постараюсь не пропустить этот момент!

– Солнце светит? – ехидно отметила Анжела, многозначительно посмотрев на очки Давида.

– Немного, – мрачно ответил он.

– Хм… – Она раздраженно передернула плечиком. – А что, других столов не нашлось? – широким жестом обведя почти пустой после дневного ланча зал, поинтересовалась владелица ресторана.

– Этот – самый лучший, – улыбнулся Володя.