«Эх, прав был Экзюпери, вложив в уста своего маленького героя сакраментальную фразу: «Мы в ответе за тех, кого приручили!» – с тоской подумала я.

– Но разве это не моя работа – накрывать подобные притоны?! – по-детски распахнув глаза, спросил Миша.

– Твоя, но не в одиночку же…

– Но тогда в отделе мне придется объяснить – с чего это я увязался за этим Давидом? А я вас выдать не могу, капитан рассвирепеет, – признался он.

– А ты и не говори, и не ходи никуда, оставь все как есть! – не оставляла я попытки его отговорить, но он лишь упрямо покачал головой. – Ну что мне с тобой делать, наказание мое! – воскликнула я, совсем наподобие многодетной мамаши, пытающейся урезонить строптивого отпрыска. – Ладно, ты прав. Это дело так оставлять нельзя. Следи за этим мужиком, но в одиночку ничего не предпринимай! Я закончу тут, – я неопределенно махнула в сторону кабинета Анжелы, – и помогу тебе, подстрахую, ну, и все прочее, по обстоятельствам, – с тяжелым вздохом решительно закончила я.

– Хорошо, – вдруг покладисто согласился он, хитро сощурив глаза. – А если так получится, что в процессе слежки мне все же придется их накрыть? – не унимался он.

– Тогда ты обязан немедленно поставить меня в известность! И только после этого начнешь действовать. Я – твой начальник в этом деле, по крайней мере, у меня образование законченное, а ты – практикант, – привела я слегка обидный, но веский аргумент.

– Понятно, – понуро пробормотал он.

– Не понятно, а «так точно», или «есть», или как там у вас реагируют на приказы? – игривым тоном пытаясь снять напряжение, произнесла я.

– Есть, – без положенной бодрости промямлил он, и лицо его утратило следы былой удали. Сразу стало понятно, как сильно он устал.

Влив в него ароматный и сладкий, как торт, капучино, я отправила своего нового подопечного отсыпаться.

Все утро я не переставала себя корить за привлечение к делу этого активного практиканта, чья юношеская прыть могла навредить не только моему расследованию, но и принести вред самому парню. Но, с другой стороны, сведения, полученные от него, оказались очень ценными. Сама я бы не смогла так оперативно выяснить информацию о долге, ведь я не имела права оставлять свою клиентку одну, а следить вместе с нею за Давидом, да еще так, чтобы не привлекать к себе внимание, было бы невозможно.

Вскоре я заметила машину Давида на стоянке. Несмотря на пасмурную погоду, установившуюся после ночного дождя, лицо его частично скрывали большие солнечные очки. Вспомнив запись разговора Давида с неизвестным и подозрительные звуки в конце его, я сразу догадалась, с чего это совладелец ресторана вдруг водрузил себе на нос этот модный аксессуар. Но проверить это предположение я не могла.