– мягко заговорила с ней Анжела и первой опустилась в одно из кресел для посетителей, тем самым стараясь помочь девушке расслабиться, чтобы не смущать ее еще больше разговором с позиции своего директорского кресла.

– Я… э… спасибо, – неуверенно пробормотала девушка, опускаясь на краешек стула.

– Я пригласила тебя, чтобы… – начала Лютаева знаменитой фразой из гоголевского «Ревизора».

– Я понимаю, я напишу заявление, – всхлипывая, перебила ее Катя.

– Какое заявление? – Не поняла владелица ресторана и тряхнула головой.

– Вы что, издеваетесь?! – не выдержала несчастная официантка, и из глаз ее слезы потекли нескончаемыми ручьями.

– Ах, вот ты о чем, – догадалась Анжела, – но я, наоборот, хотела уверить тебя, что… – быстро затараторила она, пытаясь успокоить девушку, – что все будет хорошо, я очень ценю тебя и считаю хорошим работником, – закончила она.

– Я не понимаю, при чем здесь это? – Екатерина перевела на нее размытый слезами взор.

– К тому, что никто тебя увольнять не собирается! – выпалила Анжела. – Точнее, я не позволю. Да… – она осеклась, – я не подпишу твое заявление, кто бы, то есть какие бы причины ни вынудили тебя его написать.

Наблюдая за Лютаевой, я прониклась к ней некоторой симпатией, заметив, что она действительно переживает за Катю и хочет ей помочь. Правда, у меня оставались сомнения, что делает она это больше из мстительных соображений. Ведь Давид нанес ей не только личную обиду, но и «деловое» оскорбление своим решением продать акции Карманову, что Анжела серьезно расценивала как предательство.

– Пойми, Давид… э-э… неплохой человек. – Я вздрогнула, услышав это. Лютаева, словно прочитав мои мысли, вдруг озвучила свой ответ на них. Я вся обратилась в слух. – Просто он очень увлекающийся мужчина, – мягко и очень осторожно подбирая слова, тем временем продолжала свои увещевания Анжела. Я заметила, что Катя прислушивается к ее словам, по крайней мере слезы перестали литься из ее глаз весенними ручьями. – Пойми, он не создан для семейной жизни, для постоянных отношений…

– Но зачем тогда он это говорил, зачем обещал, я же верила ему?! – жалобно и как-то по-детски возразила официантка.

– Обещал, чтобы добиться тебя, любовь для него – игра, а он очень азартный человек, – произнося это, Анжела тяжко вздохнула, и я поняла, что проблемы друга своего детства она принимает близко к сердцу. Для нее будет большим ударом, если человек, к которому она так привязана, окажется тем самым преступником, преследующим ее в последнее время.

– Но что мне делать… пусть он игрок, но я же люблю его! Ведь он, когда ему плохо, всегда приходит ко мне!

– Когда это ему было плохо? – сразу насторожилась Анжела, а я мысленно похвалила ее за правильный вопрос.