— Нет ничего сложного в том, чтобы жить, как хочется тебе, а не кому-то. Ответь мне… Только ответь честно: чего ты хочешь?"

"Его губы — влажные, горячие, покрасневшие от моих укусов — в сантиметре от моих губ. Дыхание сплетается с моим воедино, воспламеняя реальность и мои мозги вслед за ней.

— Я хочу быть с тобой, — выдыхаю правду, от которой в глазах Назара загорается целая вселенная.

— Раз хочешь, значит, будешь. Я всё устрою.

— Что? Но как? Только не говори, что пойдёшь говорить с моим папой. Он убьёт тебя, — донельзя напрягаюсь, но Назар тут же начинает поглаживать меня по щеке, волшебным образом успокаивая.

— Не волнуйся. Никаких разговоров с папой не будет.

— Тогда что ты сделаешь?

— Ничего особенного и сложного, Катюш, — он на мгновенье накрывает мои губы поцелуем. Тягучим, нежным, почти невесомым, а затем расплывается в чертовски пленительной улыбке и произносит: — Я просто заберу тебя себе.

Глава 9

И он действительно забрал, а я позволила.

Назар отпирает дверь, и у меня в голове крутится только одна мысль: что я творю? Мама отпустила меня на день. Я дала ей обещание, что вернусь сегодня же, а теперь собираюсь остаться с Назаром на ночь. Возможно, даже больше, чем на одну ночь. Я умом тронулась! Не иначе.

Он пропускает меня внутрь, и я осматриваю квартиру. Мебель выглядит дёшево, но здесь чисто и относительно уютно. Светло-серые стены, белые высокие потолки, большие окна. Напольное покрытие имитирует светлое дерево, но на самом деле это далеко не первоклассный линолеум.

Простенько, но жить можно. Наверное. Не знаю, не пробовала. Однако обстановка не вызывает отторжения. Главным образом потому, что здесь царит чистота и отсутствуют неприятные запахи. В остальном тут… нууу… не очень. По крайней мере, для меня. Но я не подаю виду и с улыбкой нахваливаю жилище Назара.

Главная достопримечательность квартиры — спальня, она же студия. В углу стоит шкаф, рядом двухместная, идеально застеленная кровать, чуть поодаль — стол и два стула, а остальное пространство занято картинами, мольбертом и художественными принадлежностями.

— Ты что, ещё и художник? — несказанно изумляюсь я.

— Да.

— И это всё ты нарисовал? — указываю на десятки картин, заполонивших почти все стены. Нужно признать, рисует Назар отлично. Картины яркие, цепляющие, словно заглядывают в душу.

— Да. Удивлена?

— Очень. Не думала, что ты рисуешь. Это и есть твоя вторая работа?

— Она самая. А ты что думала?

— Не знаю. Наверное, что ты занимаешься чем-то более брутальным. Играешь в рок-группе, фитнес-тренером подрабатываешь или… ну… Может, вообще чем-то незаконным промышляешь.

Опёршись плечом об дверной косяк, Назар прищуривается.

— Это ты по внешности моей такие выводы сделала?

От неловкости отвожу взгляд в сторону и отвечаю:

— Честно? Да.