Слуги выбежали наружу, таща в панике первые вещи, попавшиеся на глаза; вдова Селиванова возле дома страшно кричала, зовя детей; наконец Брусницкий чуть ли не силком вытащил их из здания – младшая замешкалась, ловя собачку, которая никак не давалась на руки. Усадьба горела, как факел, и пожар был виден на много верст вокруг.

– Он говорил… – прорыдала Екатерина Семеновна, уткнувшись лицом в плечо доктору, – говорил, что, если его не станет, моя жизнь рухнет… Боже мой! Боже мой, какой ужас!

– Погребальный костер, – пробормотал Брусницкий, косясь на полыхающий дом. – Дом был застрахован?

Селиванова отлепилась от него и молча кивнула, вытирая слезы.

– Надеюсь, конюшни не загорятся, – добавил доктор, – все-таки они расположены в стороне. Та лошадь, которую купил ваш муж, стоит больших денег. Продадите ее, если… если появится такая необходимость. Вам есть где переночевать сегодня?

– Я не знаю… – пролепетала Екатерина Семеновна. – Я… я просто не знаю… что делать, как быть… Все так неожиданно на меня свалилось…

Яков Исидорович вздохнул.

– Я могу пригласить вас к себе, – сказал он, – но у меня все просто, без затей, по-холостяцки. Впрочем, для того, чтобы переночевать, я думаю, мой дом подходит, а завтра утром вы решите, что вам делать.

– Ах, доктор, – воскликнула Селиванова, – я так вам благодарна! Вы… вы просто самый лучший человек из всех, кого я тут знаю! Яков Сидорович… вы, пожалуйста, не думайте, что на пожаре я все потеряла… Я щедро отблагодарю вас за то, что вы сделали!

– Нет, сударыня, – твердо промолвил Брусницкий, – то, что я сделал, я сделал не ради денег, а… а потому, что я честный человек. Оставьте деньги себе, вам они наверняка еще пригодятся… Может быть, вы захотите отблагодарить меня потом, когда у вас все будет хорошо, а я верю, что однажды так и будет…

И ему стало даже немного совестно, когда его собеседница уткнулась лицом ему в плечо и снова заплакала, но на этот раз – с некоторым облегчением. Ведь доктор Брусницкий, которого все считали сухарем, стяжателем и вообще малоприятным типом, оказался таким чудесным, отзывчивым, бескорыстным человеком, и мало того – он пообещал ей, что ее жизнь наладится. В самую трудную минуту ее жизни он протянул ей руку помощи, и Екатерина Семеновна решила, что никогда этого не забудет.

Глава 26

Место преступления

– Так что же вы делаете в моем саду? – спросила Амалия, видя, что доктор Волин медлит с ответом.

– Я нашел, где убили Колозина, – решился Георгий Арсеньевич. – Это произошло здесь. Кажется, его фонарь до сих пор лежит тут, под снегом, – он махнул рукой, указывая, где именно.

Волин с облегчением увидел, что его слова по-настоящему ошеломили Амалию и что она не ожидала ничего подобного.