Стоит на секунду прислушаться, и звенящий стук осколков расколовшейся реальности эхом раздаётся в моей голове."

"— Не будем пороть горячку, — покачал я головой, хотя на самом деле мои руки чесались даже больше, чем у Макса. Но у кого-то же должна быть «холодная» голова… — Правильнее будет исключить любую возможность контакта с ним в будущем.

— И что ты предлагаешь? Прятаться по подвалам?! — вспылил Лёха. — Я не собираюсь шарахаться по углам, чтобы удержаться от желания расквасить ему рожу!

Ну примерно такой реакции я и ожидал…

Макс шмыгнул носом и испарился из комнаты.

Я недоумённо смотрел ему вслед, а после перевёл взгляд на таких же растерянных парней. О том, что Макс таскался в винный погреб, я понял после, когда он приволок с собой несколько бутылок с разноцветным содержимым.

Я сам не заметил, как оказался пьян. Не в дым, но окружающая обстановка как-то неестественно меняла угол наклона, хотя я сидел на диване неподвижно. Я подозрительно покосился на изрядно подпитого Макса, который теперь довольно щурился, словно кот, нализавшийся сметаны. Когда-нибудь он выхватит от меня лещей за свой дар незаметно спаивать меня!

Впрочем, сейчас я не имел ничего против.

Более того, руки сами тянулись за добавкой, стоило опустеть очередной стеклотаре. Ещё через пару минут мы напрочь забыли о том, почему все в драбадан, и я почувствовал привычную тягу к приключениям. Уже собирался озвучить предложение по перенесению вечеринки куда-нибудь за пределы дома, когда в комнату медленно вплыла Ксюша. По мере приближения её лицо всё больше вытягивалось от удивления, пока она не остановила взгляд на столе с пустыми бутылками, и её глаза не стали похожи на блюдца.

— О, какие люди! — добродушно улыбнулся моей девушке Егор. — Присоединяйся!

Я на корню задушил глухое раздражение.

— Пожалуй, воздержусь, — мрачно ответила девушка и перевела свой взгляд на меня.

В принципе, я, словно примерный семьянин, был готов к тому, чтобы выслушать её недовольство, но она лишь подошла ближе и погладила меня по голове.

— Мне нужно вернуться домой, — тихо произнесла она, наклонившись.

На задворках заспиртованного сознания мелькнула мысль о том, что у неё действительно проблемы в семье, и я нахмурился.

— Останься со мной. — Я обхватил руками её талию, позволив пустой бутылке выскользнуть из рук. Звук удара заглушил тёмно-коричневый персидский ковёр. — Уже темно, тебе лучше не ехать одной.

Ксюша прикусила губы, явно сдерживая смех.

— Вообще-то, сейчас почти два дня, так что вполне светло для меня.

Я озадаченно поскрёб макушку: раньше мы никогда днём не бухали, поэтому не удивительно, что мозг автоматически решил, что за окном ночь.

— Если будет нужна помощь — позвони, — серьёзно сказал я.