Выхожу и проверяю телефон, чтобы приложение исправно в режиме онлайн показывало моего спящего малыша.

Я, кажется, из тех чокнутых мамочек, которые всегда должны быть рядом. Мне бы раздеться и лечь в кровать рядом с сыном, но не могу, гроза навевает воспоминания.

Сегодня мне особенно не по себе.

Спускаюсь вниз. Двигаюсь тихо. Легкий шелковый халат поверх ночнушки не греет, а сегодня мне особенно холодно. Жить в доме Ивана становится все сложнее, и я уже задумываюсь о том, чтобы уехать, как только все окончательно уладится.

Мысли бегут, скачут. Я уверяю себя, что пройдет время и все наладится.

Я выстрою свою жизнь.

Она уже наполнена заботами о малыше, и я раздумываю о будущем благотворительном фонде, о программах, которые в скором времени собираюсь проводить.

Работать, занимать себя, не думать. Вот мои установки на жизнь, но пока только сын. Только Димитрий.

Раны затянутся, однажды…

Мечтать, надеяться на лучшее. Это все, что мне осталось.

Я прихожу к его кабинету, к его вотчине. Из всего дома именно здесь очень сильно все напоминает об Иване, может, потому, что здесь все осталось по-прежнему. Так же, как если бы он сейчас был жив и работал там…"

"Стоит войти в огромное пространство кабинета и закрыть за собой дверь, как я застываю. Меня парализует. Неверие оглушает. Открываю рот и дышу, заставляю себя втягивать воздух и с силой выталкивать его из легких.

В комнате горит камин. Пламя беснуется и царит полутьма, приятно пахнет поленьями и слышен треск, пока высокий мужчина длинным штырем, как саблей, ворошит огненное нутро камина.

Кажется, что он мне этим раскаленным куском железа по груди проходится. Вспарывает раны, которые не заживают. Смаргиваю слезы, которые мешают видеть.

Я, наверное, с ума схожу. Зрение точно подводит. Даже обоняние.

Потому что сейчас я четко чувствую его запах. Вереск и арктический лед, припорошенный запахом хвои в камине. Аромат моего мужчины.

Я тяну носом воздух, вдыхаю этот чистейший дурман и сердце у меня в груди отбивает хаотичный ритм. Я изучаю могучую фигуру в длинном черном кожаном плаще, по которому все еще стекают дождевые капли.

Как и в первый раз, когда он вошел в мою жизнь, погода за окном сходила с ума, бушевала и билась в агонии и судорогах.

Так же, как и я под ним. Позже.

Прищуриваюсь, пытаясь разглядеть мужчину в мельчайших деталях, но тени от огня играют со мной, отбрасывают блики, высвечивая силуэт знакомого до боли незнакомца…

Делаю несколько шагов, но колени слабеют, и я вскидываю руку, цепляюсь за кресло, чтобы не упасть.

Реагирует, наконец, чуть поворачивает голову и открывает моему затуманенному взору вырезанный резкий профиль, по которому блики пламени ходят, придавая внешности демоническую загадочность.