Опускает руку мне на плечо, скользит выше и притягивает за шею к себе настолько близко, что его огненное дыхание опаляет мое лицо, смотрит в глаза, прошивает насквозь своими лазерами и заставляет ощутить всю харизму властного и сильного самца.

— Моя женщина, тем более мать моего ребенка, не будет ходить по подиуму. Смирись, куколка. Ты моя. Вся. Целиком. Делить тебя ни с кем не буду и продолжать шастать перед стадом голодных шакалов не позволю.

Открываю рот в шоке, а он пользуется моментом и целует, высекая искры похоти, которыми сразу же наполняется все пространство. Дразнит, рвет мое бедное сердце на клочки, заставляя проваливаться в это общее безумие.

Отстраняется и проводит шершавым пальцем по моей влажной губе.

— Ну что ты мне скажешь, куколка, ты ведь достаточно умна, чтобы понять, что беременность — это крест на твоей карьере…

— Я знаю это, Иван… знаю…

Горячая слеза обжигает щеку, скатываясь и теряясь в месте соприкосновения с его широкой ладонью.

— Я даю тебе возможность попрощаться с твоей работой. Уйти по-королевски эффектно. Как в боксе. Настоящий чемпион уходит, когда смог отбить титул, а не тогда, когда проиграл. Ты отработаешь последний свой показ в качестве Музы и уйдешь. Сама.

Улыбаюсь дрожащими губами, а слезы текут, потому что это сложно. Отказаться от всего…

— Я мог бы запереть тебя в поместье, куколка, но я оставляю за тобой эту возможность, мог бы не дать носу высунуть и это не потому, что наказать тебя хочу, а причина в том, что сейчас для меня непростые времена начались. Шакалы клыки обнажили и каждый из них захочет впиться в тебя, навредить самому ценному, чтобы меня достать. Они будут прицеливаться, а я не хочу, чтобы ты мишенью стала.

Его откровение, это неожиданно.

Боже…

Я ушам не верю…

— Ты под сердцем носишь моего сына, Аврора, стала моей женщиной, живешь в моем доме, со мной, достаточно этих фактов, которые могут попасть не в те руки, и на тебя будет открыта охота.

— Мне сказать нечего, Иван, это все…

— Это все неважно. Ты ведь любишь лошадей, Аврора, я прав?

Ошалело киваю. Слов действительно нет. Закончились.

— Пойдем, хочу тебе кое-что показать…

Выхожу из машины и останавливаюсь рядом с деревянной постройкой, которая находится достаточно далеко от особняка, до слуха сразу же доносится знакомый с детства звук. Лошадиное ржание.

Иван отточенным, четким шагом подходит ко мне, берет за руку, ведет внутрь и меня сразу накрывает теплым запахом соломы и животных.

Кац обводит взглядом денники, он здесь хозяин и владения свои знает очень хорошо. Это чувствуется.

— У тебя столько лошадей… Потрясающе…

Выдыхаю и хочу подойти к приглянувшейся рыжеватой красавице, которая высунула мордочку из денника и ржет в нетерпении, увидев Ивана.