— Не было ничего! Даже поцелуя не было! Слышишь! Его… его машина сбила на моих глазах! А потом сказали, что он… сам виноват был, не там перебегал. Оборванец, ненужный и никто не заступился!

Смотрю в глаза Ивана и отвечаю правду.

— Моей мечтой было отомстить тогда, а потом… потом появился Ридли, и я решила, что выкарабкаюсь, вырвусь и у меня получилось!

Подаюсь вперед, приподнимаюсь на локтях и выговариваю в сжатые губы мужчины:

— Я иду к своей цели и никто, даже ты, Иван, меня не собьет. Однажды я создам свой центр помощи, я буду руководить фондами. В память о нем, о моем друге, я сделаю все, чтобы за таких “оборванцев” было кому вступиться.

Глава 32

Иван Кац

Цепенею. Меня буквально вышибает из действительности, и я лечу в прошлое. Туда, где пацан остался на пепелище своего прошлого, выл и оплакивал родителей.

Прямое попадание. Она словно пушку навела и выстрелила, попав в цель. Вскрыла все то, что похоронено глубоко внутри.

И вот я вижу себя в старом здании, не видавшем ремонта еще с совковых времен. Стою пришибленный и говорить не могу, заикаюсь, язык тогда у меня отказал. После того, как тела родителей увидел.

— Что за фамилия странная у тебя?

Баба толстая, сидит за столом, оформляет документы в детдом. Похожа на кусок колбасы, перетянутой веревкой, одно сплошное сало, которое вываливается из всех складок платья.

— Кац?! Фамилия странная. Не русский, что ль?!

Поправляет очки на своей жирной харе.

— Ты че, еще и немой?!

Отмахивается и продолжает выводить свои каракули в журнале. Механика и никакого сочувствия.

А у меня внутри все кровит и отец перед глазами в своем кабинете, белый халат, врачебная этика.

— Дмитрий Иванович, все пациенты на сегодня закончились.

— Спасибо, Майя, можете идти.

Поворачивается ко мне, снимает халат.

— Ну что, Ванюша, ты мне сегодня здорово помог.

— Бать, я все равно не буду врачом. Хоть убей.

Пожимает широкими плечами и, взяв портфель, выходит. Иду рядом. Ненавижу жару. Комарья полно.

— И вообще, мама говорит, что тебя твой профессор за бугор звал, а ты тут прозябаешь, а мог бы миллионы зашибать, сейчас, говорят, время такое, что бабла немеряно люди за пару дел поднимают. Новые порядки в страну пришли.

Отец бросает на меня взгляд свысока, я ему еще сильно уступаю в росте.

— Как переводится твоя фамилия, Иван, знаешь?

Закатываю глаза и пожимаю плечами.

— Не начинай только.

— Праведник. Пусть сейчас хаос вокруг, но ты живи по своему закону, сын."

"Смаргиваю наваждение и всматриваюсь в заплаканные зеленые глаза Авроры, в них, в этой зеленой яркости такая безнадежность. Не привык я к чувствам, а в девчонке их слишком много.

— Хватит на сегодня откровений.

Переворачиваюсь на спину и устремляю взгляд в потолок, рядом ощущаю движение, девчонка пытается отползти.