Вырублена давно. Атрофирована.

— Левой отрабатывай, гаси сразу. Вы еще покувыркайтесь. А ты че развалился под ним?! Отбивайся, в глаза песком, если не можешь скинуть.

Монгол отдает приказы. Никаких правил. Побеждает тот, кто сильнее или хитрее.

В жизни так. Кто умеет вывернуться, тот и сверху, а тот, кто по правилам, его нагибают. С моими псами никто не справится. Муштра адовая.

Рассматриваю мужика с бритым виском и специфической татухой. Особый знак. Высшая лига. Нет равных носителю подобного клейма. И я до сих пор не понимаю, почему имея все шансы уйти, он остался, встал рядом, не свалил.

— Бьешь, как девка. Сюда смотри.

Показывает удар на бойце. Вмазывает так, что мужик складывается и сжимает челюсти, чтобы не завыть. Между ног вдаривает. Там на недельку все заглохло.

Валит за два грязных удара. А кто сказал, что все должно быть по чесноку?! Тебя пером в бок на улицах из-за спины ударят и разговоры вести не будут.

Перевожу взгляд. Подмечаю слабого бойца, выдохся. Выжидаю, смотрю, как работает Палач. Иногда ощущение, что у Монгола глаза на затылке. Разворот в нужную сторону.

— Хмарь, ты какого тут творишь?!

Удар. Резко тащит солдата за волосы, болевым пригибает и вглядывается в красные глаза с потрескавшимися капиллярами.

Зверье подо мной ходит. Слабаков нет. Не каждый выдерживает.

— Унести гниду!

Двое бравых солдат подлетают и оттаскивают неудачника.

Мне нужно проверять, работают ли мои рекруты от смотрящего до шестерки. Здесь отлаженно все. Иначе механизм фурычить не будет.

— Разойтись!

Рявкает и злыми глазами сверкает. Нюха не теряет. Ушлый. Все просекает. Подходит ко мне. Смотрит в глаза.

— Кровавый.

Киваю. Замкнут, не допускает никого в свои мысли, и прав. Сам такой же.

Когда-то жизнь была иной, пок в тюрьму не сел.

Лихие времена были, дикие. В законе — беззаконие. И людей косило, как на войне…

Судьба у нашего брата такая. Каждый путь свой проходит. И у нас с Монголом игра в русскую рулетку до сих пор.

— Что за кипиш?

— Терпимый. Брат. Пока.

— Порой меня твоя немногословность напрягает. Пошли пройдемся до вольеров.

Кивает и молча ступает рядом.

— Чего звал?

— Война будет, — отвечает спокойно и получает такой же ответ.

— Уже понял.

— Все выходы в порт ты контролируешь, Ваня. Все сделки через тебя и в город новая братва подтянулась. Для нас новая, а так у себя народ известный.

Киваю, вдыхаю холодный ночной воздух.

— Тот, кто контролирует дорогу, за тем и власть.

— Братва Смольного твою власть оспорить пытается. Резвые ребята там."

"— А когда нам легко было, напомни, брат?

Бросаю косой взгляд на шагающего рядом мужика.

— Никто не рисковал такую предъяву кидать, Царь. И ни у кого рычагов и такой поддержки не было.