В лице меняется. Опять выражение отстраненного равнодушия, словно не она только что мне волосы пальцами гладила и успокаивала.

— У вас будут распоряжения?

Бросаю взгляд на увесистый поднос, тошнит меня от нервов и несогласия внутреннего.

— Да. Унеси. Я не голодна."

"Качает головой, не соглашается, но исполняет приказ. Молча уносит поднос, а я отворачиваюсь к окну, смотрю, как пролетают облака, меняют форму и как день сменяет сумрак.

Больше никто в мою комнату не приходит и на ужин не зовет, а я все слова Василисы прокручиваю в голове.

Иван хищник, привыкший только ломать и вгрызаться, с ним все на нерве, на обрыве, смертельные танцы на осколках, что режут, вбиваются в кожу кровящих стоп.

От мыслей голова начинает болеть, и тошнота к горлу подкатывает, не та голодная, когда горькая слюна во рту скапливается и позыв вызывает, а другая, от которой все в животе узлом сворачивается и неприятно тянет.

Так обычно при месячных бывает, которые у меня нерегулярные.

Никто не расскажет про то, что за глянцем красивых журналов и улыбок до ушей скрывается. Некоторые модели себя так истязают, что месячные перестают приходить вовсе, про анорексию с булимией вообще молчу.

Я никогда подобной заразой не страдала, от природы худая, но жесткий контроль пищи мне еще Марго привила, а с месячными беда всегда.

Одна врач-гинеколог вообще огорошила, сказав, что потеря девственности и полноценная половая жизнь могут помочь с решением проблемы, так как гормональный фон и показания УЗИ у меня в норме.

Опять внизу живота стреляет больно, и я собираюсь в комочек, прикрываю глаза, переживая спазм.

Я все же засыпаю, как в ледяную мрачную прорубь ныряю, и просыпаюсь от грохота.

Подпрыгиваю и жмурюсь, когда в темной спальне включается свет.

Глава 29

Иван Кровавый

Полигон кипит. Бойцы работают, а я наблюдаю. Изучаю. Привык держать все на контроле.

Серебряков подогнал инфу. Ситуация напрягает. Новые люди в городе гнут свои порядки.

Сплевываю на песок арены, слежу за рукопашным. Бойцы схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Наблюдаю за работой, откровенное гасилово.

В моем мире вечная борьба. Если хочешь удержать власть и влияние, нужно все время отражать удары шакалов. Как в бизнесе, так и в настоящих схватках, кровавых разборках.

— Живее работаем! Иначе по десятому кругу повторять заставлю!

Ухмыляюсь. Кореш мой старый зверствует как всегда. Но на то и Монгол у меня правит движухой. Лично смотрю за работой пацанов. Частенько и сам могу размяться.

Здесь не спаррингуют. Это по правилам можно рубиться на ринге пятнадцать раундов. На улице укладывают сразу. Обычно, чтобы достать противника, достаточно двух-трех контрольных выпадов.

Один боец валит второго на песок, падает свержу, заставляя поверженного харкать кровью. Жалости нет.