Любой опытный управленец сделать этого не позволит. На выборах я тебя поддержу, не беспокойся. Мы с тобой женаты не один год. А что живем отдельно… Так у многих гостевой брак…

— Видимо, я плохо объясняю, — ощерился муж. — Я хочу тебя в своей койке. Так понятней? Твой сын, мамаша, няни… Ничего не изменится. Если будешь хорошей девочкой, то, может, и не стану смещать тебя с должности. Тут главное, как мы договоримся, малыш, — криво усмехнулся он.

Юлия попыталась взять себя в руки. Погладила синюю плюшевую обивку дивана, обвела пальчиком одну из малюсеньких красных королевских лилий, разбросанных по ткани.

— Мне нужно подумать, — обронила устало. — Сейчас на ходу я ничего не могу решить. Вполне возможно, нам следует развестись, милый, — медленно, обдумывая каждое слово, заявила она. — По разводу ты получишь мою долю в холдинге, а я — свободу. Женишься на одной из своих любовниц, и вместе с ней будешь призывать население голосовать за тебя.

— Нет, — подскочил в кресле Яныч. — Меня такой расклад не устраивает. На мне не должно ничего числиться! И репутацию примерного семьянина я портить не желаю. Тебе придется согласиться, Юля! — рыкнул он, подскакивая из кресла. В одну секунду оказался рядом и, нависая над ней, прохрипел. — Не на того нарвалась, девочка! Как я велю, так и будет…

— Ну-ну, — хмыкнула она, пытаясь отстраниться от жаркого дыхания Сашки. — Прежде чем лезть целоваться, — добавила ехидно, — зубы сперва почисть.

Яныч отлетел на полметра и, дыхнув себе на руку, принюхался.

— Нормальный запах, — хмыкнул он. — Что ты городишь, Юленька?

— Даю понять, — усмехнулась Юля, поднимаясь с дивана. — Тебе со мной сладко не будет.

— Озвучь свои условия, — радостно расхохотался он. — Вот это я понимаю, деловая женщина. Не зря отец тебя так ценил.

— Сначала ты сбросишь вес. А посидишь на жесткой диете и поработаешь с тренером. Во— вторых, мой дорогой, тебе придется завязать с оргиями. Я даже одной любовницы не потреплю. В-третьих, одежда. Весь твой бомжацкий хлам нужно выкинуть. В-четвертых, стрижка у нормального мастера, а не у собачьего стилиста, в-пятых, уколы красоты, массаж, плавание…

— Нет, я так помру, — пробурчал недовольно Яныч. — Я на такое не подписывался…

— А я задохнусь, как только ты навалишься на меня своей жирной тушей. Поэтому советую развестись, — резко заявила Юлия и быстро вышла из комнаты.

— Тебе надо было разговаривать с ней помягче. Конечно, Юлька отказалась, Сашенька, — попрекнула Людмила, официальная вдова Валерия Петровича Яныча. Она неспешно подошла к большому зеркалу в бронзовой раме. Поправила идеальные кудряшки. Всмотрелась в ухоженное лицо без единой морщины и заметила добродушно. — Нужно действовать постепенно, мой дорогой. Юля — девочка с характером.