— Я тебе предлагал поехать на наше море. А ты «Парыж — Парыж!» — рассмеялся он, откусывая половину бутерброда. — Теперь вот терпи. Смотри на башню. Ептиль, глаза открываю среди ночи, а она светится. И луч этот как на границе ходит туда-сюда, спать мешает, — пробурчал он, запивая кофе. — Куда пойдем, мадам Блинникова? — спросил, тщательно выговаривая каждое слово. — Можем погулять или куда в музей зайти. Только не тащи меня в гости к родственникам Севки Гаранина. А то я ему морду под хохлому распишу.

— За что это? — изумилась Юлия. — Вы вроде друзья.

— Лишний раз не помешает, — криво усмехнулся Блинников и добавил серьезно. — Маршрут нужно так наметить, чтобы зайти где-то пообедать. А то мне вас, — он многозначительно и гордо кивнул на живот жены, — кормить нужно строго по расписанию.

— Тогда зайдем в ресторан неподалеку от Орсэ. Мне его хвалили, — заметила она, умолчав о малой детали. Хвалил лично Виктор Николаевич Пахомов, владелец заведения.

— Будете в Париже, милости просим, — заявил он во время регаты. И Юлька бы трижды обошла это место стороной. Но от Ани Гараниной, жены Космонавта, она точно знала о пристрастиях Пахомова ко всяким новшествам.

— У него там много всяких штучек, — заметила давняя знакомая. — К тому же жена — ресторанный критик. А это ого-го!

Теперь же, когда Сашка Яныч выкупил у нее бизнес отца, заплатив ровно одну треть от стоимости, Юля совместно с Гараниным и Кирсановым приобрела отель в Приморске и еще несколько в Москве и в Питере. А занявшись гостиничным бизнесом, заинтересовалась и ресторанным.

— Я хочу сделать при каждом нашем отеле ресторан с отличной кухней. Мне плевать, есть ли звезды Мишлен, или их нет. Главное, местные блюда. Если Черное море, то должны быть самые вкусные хинкали и шашлыки на побережье, — говорила она мужу и компаньонам, — если обе столицы, значит русская кухня. Пусть люди, бронируя отель, вспоминали бы наши рестораны и хотели бы вернуться вновь.

— Вот как Сашка Яныч такую голову отпустил? — вздохнул тогда Космонавт. — Сколько тебя зову уже, Юль? Мое предложение в силе. Иди ко мне коммерческим директором. А то мои сыновья окопались в Париже… Не с кем бизнес строить.

Юлька вспомнила, как снова отказалась.

— Хочу больше времени уделять семье и мужу, — улыбнулась она. А старый Космонавт, бронтозавр из девяностых, оглядел мудрым взглядом их с Крепсом и пробурчал добродушно:

— Я тебя понимаю.

Теперь, гуляя с Димой по парижским улицам, Юлька ощущала себя свободной и счастливой.

— Давай зайдем в «Матрешку», — махнула она рукой в сторону заведения с Мишленовскими звездами.

— Это чей рестик? Пахомова?

— Ну да, — азартно прошептала Юлька. — Хочу посмотреть, чем он берет публику. Десерты какие-нибудь попробовать. А может, и борща съесть.