У нас тут как в армии…

— А почему вы живете с генералом, а не в собственной квартире? — ляпнул второй.

— Мы любим друг друга, — ощерился Кирсанов и, сумрачно глядя на дознавателей, заявил. — Раз пошли странные вопросики, полагаю, допрос окончен.

— Спасибо, Бек! Я бы точно не отмахался, если бы мы жили на Котельнической, — пробурчал Крепс на обратном пути."

"— Ерунда, — поморщился Кирсанов. — Тут три варианта, Дима. Первый — копают не под тебя и не под Юлию, — крякнул он, останавливаясь на крыльце и задумчиво глядя на дознавателей, беседующих с кем-то из охраны. — Второй — Юлька твоя кому-то дорогу перешла. Но поразмыслив, я таких людей найти в ее окружении не смог. И третий вариант — случайная смерть Будкина, не имеющая никакого отношения к нападению на Юльку. Он мог с кем-то в магазине поругаться. Увести мужнюю жену и отхватить за это. Мог просто на маньяка нарваться…

Блинников кивнул, наблюдая, как дознаватели выходят со двора и неожиданно останавливаются, пропуская внутрь старую монахиню.

— О, Алена моя приехала, — через силу улыбнулся Кирсанов и на всех парах поспешил навстречу. Блинников, улыбаясь, уставился на шефа и его старшую сестру, принявшую схиму. Когда-то давно на этом месте стоял старый дом, и матушка Пелагея в нем чуть не угорела. Крепс вспомнил, как услышал Юлькины разговоры с поджигателями. Как несся по трассе, наплевав на правила движения, как вышибал старую дверь и надевал на хрупкие плечи в свисающей сутане толстую армейскую куртку. И будто снова увидел Юльку, черной тенью застывшую на углу.

«Почему я тогда не поговорил с ней нормально? Прогнал из-за клокотавшей внутри злости. Побоялся за Алену, конечно! Но и сам поступил отвратительно. Оскорбил девчонку, по сути дела не имеющую отношение к пожару. Может быть, — вздохнул Крепс, здороваясь с матушкой Пелагеей, — мы бы построили жизнь иначе. Без всяких Янычей…» — в сердцах рыкнул он и, воспользовавшись суматохой в коридоре, рванул к себе в спальню.

Юлька, заспанная и розовая от сна, сидела на кровати и о чем-то беседовала с сыном. Димон, примостившись рядом, рассказывал, что хочет получить на день рождения и Новый год.

— Это же хорошо, мама, — задумчиво вздохнул он. — День рождения, а потом сразу праздник.

— Два праздника, Димулька, — улыбнулась Юля и совершенно неожиданно многозначительно глянула на Блинникова.

— Мы с твоим папой очень рады, что ты у нас родился, — промурлыкала Юлька, целуя сына. — Для нас ты самый лучший мальчик.

— А Даня и Леша? — настороженно уточнил Димон.

— А они самые лучшие для своих родителей. И Маргарита тоже.

— Фу-у, мама, — протянул сын, сморщив носик. — Она такая маленькая и какает в памперс. Хорошо хоть, ее на празднике не будет.