Мы с Аленой успеем и в ЗАГС заявление подать, и к ее матери в Питер съездить, — мысленно проворчал Блинников. — Спасибо, товарищ генерал, подсобили,» — про себя усмехнулся он, забирая у Бека тяжелый белый конверт. Сунул его сразу в портфель и быстро написал рапорт.

— Есть нормальный поезд на одиннадцать тридцать, — оповестил Кирсанов, роясь на сайте РЖД. — В других составах СВ нет. Дожили, — поморщился он и добавил со вздохом. — Все. Купил. Езжай сразу домой за вещами, и на вокзал. А я сам твое заявление в канцелярию занесу.

— Хорошо, — кивнул Дима и, спускаясь в лифте, позвонил Алене.

— Подготовь мне тревожный чемоданчик, — попросил он. — Я уезжаю в срочную командировку, — оповестил он строго и добавил, немного смягчившись. — Зато потом пару дней проведем вместе, Аленка.

Из окна кухни генерал Кирсанов задумчиво наблюдал, как из подъезда выбегает Крепс и, рывком открыв дверцу Тойоты Камри, садится на заднее сиденье. Машина срывается с места и тут же пропадает из виду…

— Дима ушел? — послышался сзади чуть хриплый голос жены и ее сдавленный вскрик. — Ой, ну и запах, Сережа! Опять ты эти пельмени варил!

— Так я уже открываю окно, Санечка! — пробубнил Бек, резко повернувшись. Увидел, как жена, зажав рот, бросилась в гостевой санузел. Кирсанов набрал воду в стакан и решительно вошел следом. Александра уже полоскала рот и, с благодарностью кивнув, взяла из его рук стакан. Припала к нему, будто сто лет не пила и страдала от жажды.

— Опять все сначала, — слабо улыбнулся Сергей, подавая жене полотенце, а затем прижимая ее к себе. — Я еще помню, как это было с Данькой, — усмехнулся он радостно.

Глава 3

Поезд все стоял и стоял на перроне. Юля нервничала, и не напрасно. Вчера Сашка Яныч остался ночевать в квартире отца. Долго рылся в Валерином кабинете. Искал что-то…

«Глупый мальчик, — хмыкнула про себя Юлия. — Я оттуда все самое важное давно вынесла. — Не ждала, пока ты додумаешься!»

Но сейчас Валеркина канцелярия не сильно интересовала Юлию.

«Лишь бы унести ноги, — устало вздохнула она. — С такой прытью Сашка и моего желания не спросит. А если мы в браке, то и никто не заступится. Подумаешь, домашнее насилие! Да и зная административный ресурс муженька, бесполезно с заявлением соваться в полицию. Никто не примет! Шутка ли, депутат влез на президента холдинга. А та оказывается была против, — хмыкнула она про себя и вместе с сыном стала смотреть в окно.

— Вагончик тронется, перрон останется, — пропела тихонечко на ушко Диме, с любопытством разглядывающему пассажиров, спешащих к поезду.

— А мы вдвоем поедем, мам? — протянул он, ерзая у нее на коленях.

— Конечно, милый, — проворковала Юлия, обнимая сына. — Только ты и я. А завтра пойдем гулять к морю. Там чайки… Возьмем хлеба и их покормим.