— Ты точно все закрывал перед моим приходом?

— Да, батя, — кивнул Блинников и, повернувшись к Юле, увидел страх и растерянность, снова проступившие сквозь маску уверенной бизнесвумен. — Не бойся, — потрепал ее по руке. Мы справимся…

— Срочно смотри записи с камер наблюдения. Нужно узнать, какая падла без твоего спросу открыла двери. И проверь телефоны. Я вам из больницы звонил, а потом еще снизу…

Юлька кивнула и, подскочив к столу, заглянула в экраны мирно лежащих рядом айфонов.

— Странно, — изумленно протянула она. — Ни одного пропущенного…

— Сейчас в управление позвоним, пусть проверят, — решил Кирсанов.

— Батя, уже скоро полночь. Люди или спят, или заняты чем-то важным. Завтра с утра разберемся. Ты к нам прибыл на подмогу, значит, ничего не случится. Лучше отметить рождение доченьки, — заметил Блинников миролюбиво. — Два сына и дочка… Теперь у тебя полный комплект, Бек!

— Да меня трухануло знатно. Никогда ничего не боялся. А как подумал, если Санечки не станет, тогда и мне не жить, понимаешь? А как детей без нее поднимать? Малявку эту растить… Лежит, голубыми глазищами на меня смотрит внимательно, а губки, — Кирсанов поднес руку к губам, — розовые такие… бантиком сложила.

— Все обошлось, — робко встряла Юлька. — На Севастопольском отличные врачи. Утром наверняка Санечку в палату переведут…

— Да, — насуплено кивнул Кирсанов, — но я, ребята, сдрейфил…

— Поедемте к нам, Сергей Юрьевич, — предложила Юлька. — Что вам в пустой квартире делать? А к детям в Никифоровку ехать поздно…

— Действительно, Бек, — пробасил Блинников. — Накатим за здоровье новорожденной. Как хоть назвали?

— Санечка хотела назвать Настей, но я на малышку глянул и почему-то подумал «Маргарита!».

— Это она вам представилась, Сергей Юрьевич, — улыбнулась Юлька.

— Да уж, — хмыкнул Кирсанов, — характер сразу виден. В мою породу девчонка! Какая ж это Настя? Маргарита!

— Давайте сейчас записи с камер посмотрим и поедем, — пробурчал Блинников, отходя к рабочему столу и щелкая мышью.

— Как ты тут? Обжился? — поинтересовался Кирсанов, как только Юлька понеслась мыть чашки. — Не обижают тебя?

— Да ну что ты, батя, — довольно хмыкнул Крепс. — Тут как на курорте по сравнению с армией, — усмехнулся он добродушно. — Я быстро свои порядки навел. Попер Будкина в первый же день. Просто с лестницы спустил, когда он тут свои права качать начал. Но предварительно в морду преподнес от души. Эта сволочь на меня даже заявление в ментуру накатала. Юля его в тот же день уволила. Ну а я занял его место. И твое тоже, кстати, — улыбнулся он и обалдело уставился на экран. А там внезапно погас свет на лестнице, и дверь открылась сама собой…

— Плохо дело, — поморщился Кирсанов. — Объявляй тревогу, полковник.