И тогда не нужно будет через Воронцова Андрея пытаться выйти на его дядюшку. Слишком уж он высокого полёта птица, чтобы вникать в дело какого-то егерского бригадира».

– Ты чего замялся, Алексей? Как будто спросить хочешь, а не решаешься, – уловил настроение собеседника Озеров. – Ну давай, давай, я же вижу, небось, про ваш прусский проход и про опалу у Салтыкова новости интересуют? Как дело движется? Так ты не волнуйся, я же тебя не зря у входа успокаивал.

– Да нет, Мишель, тут другое. По прусскому скандалу вины я за собой не чувствую.

Действовал, как мне и было наказано. А захотят обвинить, да и Бог с ним. Разжалуют – ничего, я и плутонгом буду командовать. Нет, Михаил, мне нужна от тебя помощь по твоей особой части, и именно тогда, когда ты будешь в Англии. Помоги заполучить одно интересное оружие. Очень тебя прошу.

– Ого! – воскликнул Озеров. – Я и забыл, что ты охоч до нарезных стволов. Каких ведь только образцов не собрал в своём полку, слышал, что даже в поместье оружейную мастерскую устроил и там их понемногу делаешь. Тебе только английских штуцеров не хватает?

– От штуцеров – да-а, я бы не отказался, это правда.

Но мне, Мишель, ну вот просто позарез нужно одно особое и весьма необычное оружие британцев, которое не пошло у них в массовое производство. И имя ему – ружьё Фергюсона. Готов заплатить за него пять сотен рублей, и лучше бы получить два образца."

"– Ого! Ну ты, Лёшка, даёшь! – воскликнул Озеров. – Пять сотен за одно ружьё?! Да за такие деньги можно смело три десятка обычных штуцеров купить! Ты это серьёзно? Удиви-ил. Фергюсон, Фергюсон, – повторял он, как видно прокручивая в голове только что названную фамилию.

 – Нет, ничего она мне не говорит. Нигде и ни по каким донесениям не проходила такая. Ты поясни мне толком, что это за ружьё эдакое, что ты за него такие деньжищи готов отвалить? Само оно, что ли, наводится, само стреляет и само заряжается, прямо как в сказке?

– Если бы! – Алексей рассмеялся. – Ружьё как ружьё, приклад гладкий, даже не нарезной ствол, и самый обычный ударный замок. Но в нём заложены такие технологии, Мишель, которые есть самые лучшие и самые передовые в этом времени.

Британцы ведь не понимают, какую они жар-птицу держали у себя в руках, и забраковали эти ружья по той простой причине, что их производство весьма муторное и дорогое. Проще ведь гнать массу дешёвого и наработанного долгим опытом оружия, чем развивать передовое и перестраивать, менять старое производство. А тут ещё и сам изобретатель, капитан он или майор, не помню уже, Фергюсон погиб в Америке во время последней войны.