Если пожелаешь чего-то особенного, спроси истэра Тóуля — он организует для тебя всё, что необходимо. В гостиной ты найдёшь свертки и коробки. Открой их, это для тебя. Дэниэлла, прошу, дождись моего возвращения!""

Я прижимаю записку к губам, словно так смогу почувствовать его, словно смогу вернуться во вчерашний вечер, когда он просто держал меня в объятиях, а я таяла и парила от ощущения его крепких рук на моей талии, от того, как нежно он прижимал меня к себе.

Он вернётся. Он сказал, что вернётся… Рион не говорит, куда он уходит. Не рассказывает о себе. Он закрывается.

Это вселяет в меня сомнения и страх, который липкими холодными щупальцами сжимает сердце. Но для меня уже слишком поздно. Я уже иду по лезвию и не могу остановить себя, не оставив в душе шрамов.

Вчера я сходила с ума позволяя ему касаться себя там, где меня не касался ни один мужчина. Я теряла контроль. Мой разум словно одурманен им и всё, о чем я могу думать — это желание видеть его снова и снова. Касаться его. Принадлежать ему. Так глупо! И потом может быть очень больно… Знаю. Но каждое мгновение с ним моя душа парит. Словно это и есть то, ради чего стоило прийти в этот мир.

Если мне уготовано остаться одной… я буду лелеять каждое воспоминание о нем, как самую большую драгоценность. Но если Рион не играет…

Стук в дверь раздаётся так неожиданно, что я подпрыгиваю и судорожно скатываюсь с постели, сильнее запахивая халат. Это он? Вернулся? Но за распахнутой дверью лишь приветливо улыбающаяся служанка, которая желает благого утра и закатывает тележку внутрь. Она расставляет блюда, накрытые хрустальными крышками на столике у окна и обращается ко мне:

— Могу я ещё что-то сделать для вас, айтесс?"

"— Нет, благодарю вас.

Ничего не нужно, — служанка коротко кланяется и посылая мне ещё одну улыбку, покидает комнаты.

Принесенный завтрак манит своим видом и запахами. Но любопытство побеждает и я перемещаюсь к свиткам и коробочкам, аккуратно разложенным на угловом диванчике. Я заинтригована. Поднимаю первый свиток и аккуратно развязываю прозрачную молочно-белую ленту, а затем раскрываю такого же цвета холстину. В моих руках рассыпается ворох прохладных полупрозрачных шелков. О, Светлые Небеса! Платье, которое я бережно раскладываю на кресле рядом с диванчиком, выглядит невероятно.

Раньше, мне не приходилось касаться таких утонченных вещей. Оно выглядит воздушным, словно соткано из утреннего тумана. Светлое, украшенное изысканной вышивкой. Я в растерянности перебираю пальцами складки юбки. Не представляю, куда можно такое надеть? К тому же оно должно стоить немало монет.

В моей жизни были красивые вещи. Но, как правило, прадедушка предпочитал приобретать что-то качественное и практичное.