Обязательно сделаю ягодный отвар с травами и мёдом!

Голодный желудок напоминает о себе с утроенной силой. Быстро сбегаю по ступенькам и направляюсь домой.

Внук старосты следует за мной. Вот же, хаосовы ррахи! Ну что ему ещё? И без того новых сплетен не оберусь.

— Благодарю, я способна дойти сама, — обращаюсь к нему, с трудом сдерживая рычание. Он насупливается и начинает тяжлее дышать, словно силится придумать достойный ответ…

— Самой по ночам ходить опасно, лучше провожу.

Едва не спотыкаюсь. Серьёзно?? Я целый день провела в гиблых территориях, а он благородно проведёт меня мимо пары домов? Я всё-таки закатываю глаза и ускоряю шаг.

Идём молча. С Саридом в принципе не о чем говорить. Его интересы сводятся к обсуждению местных девок и планам на обед. Возле дома благодарю его, что проводил и желаю благой ночи. Не дожидаясь ответа шмыгаю к двери хижины. Открываю, вхожу, тяну закрыть, но дверь не поддаётся. Сарид толкает меня внутрь и входит сам. Ррах!

— Выйди вон, Сарид. Я устала и желаю отдыхать.

Пячусь от него, плавно увеличивая расстояние между нами. Вот же… за что мне все это?"

"— Для той, за кем нет ни приданого, ни старшего заступника, ты много себе позволяешь, — он больше не похож на того славного здоровяка, который надоедает своим вниманием. — Нужно научить тебя разговаривать с мужчиной почтительно. Мне надоело, что ты от меня бегаешь. Поди так надо мной и смеяться начнут.

— Так оставь меня, Сарид! Что я тебе? Кругом девок вереница — любую выбирай. Они и артачиться не будут, сразу за тобой пойдут.

Шаг назад и я едва не цепляюсь ногой за край ветхого сундука. Покачнувшись, тут же выпрямляюсь, не позволяя увидеть в своих глаз страх.

— А тебе, значит, не угодил? — Масляная улыбка расплывается по широкому лицу Сарида.

Одним резким движением он подскакивает ко мне и больно вдавливает спиной в столешницу. Не успеваю выругаться, как он сгребает меня в охапку и лезет своими губами к моим. Едва уворачиваюсь, но в этот момент Сарид хватает полы моего тулупа и резко дёргает в стороны. Пуговицы катятся по полу. Гадство!

Меня распирает злость и ощущение бессилия. На моем бедре висит кортик, но Сарид так прижал меня, что просунуть к нему руку не получается. А этот здоровый детина тяжело дыша одаривает меня резким ароматом лукового супа и уже просовывает руку в вырез моей рубахи.

— Дура ты Данька. Ты уже моя и никто кроме меня к тебе не подойдёт. Чего ломаешься?

Меня сейчас стошнит. Или начнется истерика. Но ни то ни другое меня не спасёт. Этому верзиле всё-равно, он слишком возбужден. Зрачки расширены, дыхание тяжёлое. Ррах, что мне делать? Свободной рукой лихорадочно щупаю столешницу за своей спиной.