Лучше она узнает всё от меня:

— Чтобы насытить внутреннюю силу, я должен питаться не только обычной пищей..

— Не только? — в её глазах читается любопытство, а я обмираю внутри, с каждым словом всё ближе подходя к невидимой опасной грани:

— Да, дар Хаоса требует насытить его энергией разума. Чтобы восстановиться полностью я должен поглотить сознание разумного существа. Так же, как гиблые ареалы.

Замолкаю внимательно вглядываюсь в её лицо. Страшусь заметить ужас и в то же время привычно ожидаю этого: её страха, её отвращения к такому, как я.

Но Дэниэлла тянется к моей руке, сжимая её своими тонкими теплыми пальчиками. Заставляя меня замереть и…

— Значит, ты не питаешь её? Свою силу? Как ты сопротивляешься этому голоду? Из-за этого ты такой…

Мне требуется время, чтобы осознать и собрать разбегающиеся мысли… Она беспокоится обо мне?

— Я не чудовище, Дэниэлла, — ловлю её пальчики своими и глажу их. Не в силах отпустить. С удивлением отмечаю, что она не пытается убрать руку.

Весь этот разговор… почему только она задаёт эти вопросы? Почему кроме этой девушки никто не интересовался, как я выживаю, не питаясь энергией сознания? Всем было проще считать, что я тайно поглощаю чужой разум, нежели предположить, что я сознательно отказался от этого.

— Нет, не чудовище, — она смотрит так, словно пытается разглядеть мою душу. — Уверена, ты не навредил бы мне, даже если бы я не была магом Гармонии. И никому не хочешь навредить… да, Рион?

Её нежный шепот что-то ломает внутри меня, что-то, что я запрятал в самые потаённые уголки сознания. Горло сжимает спазм. Эта девушка, она переворачивает всё внутри меня. Мне не хватает воздуха. Я резко подскакиваю, едва не перевернув низкий столик и практически сбегаю на улицу.

Ледяной воздух окутывает меня, пробираясь в лёгкие и царапаясь сквозь легкую одежду. Но сейчас мне это нужно и я иду вперед, наслаждаясь когтями холода.

Чтобы не сойти с ума, мне пришлось запрятать свои потаённые мечты и желания так далеко, как это было только возможно. Не желать. Не надеятся. Не мечтать. Я стал изгоем в собственном доме. Мне всегда оказывались положенные почести. Но не более того. Даже родная мать боится меня… Все боятся. Уверенные, что однажды голод пересилит и я стану питаться энергией сознания тех, кто находится рядом. Поглощать их разум. А что есть человек без осознания себя? Бесполезная оболочка.

Лишь отец верил в меня. Поддерживал. Но он уже не первый год не встает с постели, мучаясь бредом и беспамятством. Я остался один. Разве что мои верные воины принимают меня и мою суть.

Дэниэлла сама не понимает, что творит со мной, освещая своим светом самые темные уголки сознания, заставляя заглянуть в них, вытащить на поверхность, открыться.