Боролась за себя, за меня, за нас… без неё я бы сейчас, с наибольшей вероятностью, коротал время в одиночестве тёмной камеры, дожидаясь, когда Совет окончательно растопчет меня, лишив магии и сил. Сил, чтобы защищать нашу семью и будущее Империи. Едва ли Дэймэллиан смог бы им противостоять… даже если бы захотел.

Бросаю камзол на спинку кресла и подхожу к своей невесте. После слов отца не осталось ничего, что могло бы омрачить наше будущее. Остальное — лишь рутина, задачи, с которыми я привык справляться.

Не могу удержаться и касаюсь любимого лица, заправляя выбившийся локон за маленькое ушко.

Моя.

— Рион… — шепчет в полусне, вызывая внутри настоящий шторм.

Меня ведёт от неё, тянет, словно путника в пустыне к глотку живительной влаги.

— Да, моя хорошая.

— Ты же не уйдёшь сейчас? — Распахивает глаза и даже в полутьме я вижу в них затаённую надежду.

Сейчас мне приходится решать много вопросов и порой времени не остаётся даже на сон.

Вместо ответа, наклоняюсь и осторожно касаюсь её губ, тело начинает выкручивать от желания прижать её так крепко, как это только возможно, впиться в этот сладкий рот. Сердце разгоняется, вырываясь из грудной клетки… так каждый раз, когда я касаюсь её.

Сдерживаюсь, боясь не рассчитать свои силы, всё ещё страшусь напугать её тем ураганом, который рвётся изнутри. До судороги сжимаю одной рукой изголовье постели, а другой край одеяла, чтобы хоть как-то ограничить себя, успокоиться… быть нежным для неё…

Но Дэниэлла сама обвивает мою шею и раскрывает рот, углубляя поцелуй.

— Не нужно, не контролируй себя, — шепчет, отстраняясь на мгновение и заглядывая в глаза. — Ты мне нужен, Рион. Я схожу с ума, когда долго не вижу тебя.

Такой сладкий шёпот, такой нужный.

— Моя девочка, моё сокровище, дар Светлых Небес.

Запускаю пальцы в медовые волосы, слегка сжимая на затылке, и снова целую. Дэни пытается дрожащими пальцами расстегнуть мою рубашку, но у неё это плохо получается и она отчаянно тянет полы в разные стороны, обнажая грудь, которую больше не покрывают уродливые шрамы. Затем приподнимается и пробегает дорожкой поцелуев от ключиц до живота, заставляя меня шумно выдохнуть, закинуть голову и прикрыть глаза. Касается тонкими пальчиками груди, рук, плеч.

Дыхание становится хриплым и начинает кружиться голова.

Дэниэлла ведёт плечами, позволяя тонкому ночному платью соскользнуть вниз. Я завороженно замираю, а она тянется к пряжке ремня. Отстраняюсь и самостоятельно освобождаюсь от остатков одежды.

Меня трясёт. Хочу её до ярких всполохов перед глазами, но продолжаю сдерживаться, и теперь сам покрываю её шёлковую кожу поцелуями, опускаясь всё ниже. Ощущаю, как она выгибается в моих руках, прижимается, как её дыхание становится всё более судорожным и сладким.